газета "Северная Осетия" / Криминал

КРИМИНАЛ: командировка в зону

Житье-бытье… за колючей проволокой

Различные правозащитные и гуманитарные организации пристально следят за соблюдением прав, которыми обладает каждый человек, в том числе и осужденный. Деятельность правозащитников направлена на гуманизацию уголовного правосудия и принципов обращения с заключенными. С этой целью и издаются резолюции о статусе и правах заключенных, законодательные акты о нормах содержания в тюрьмах и тому подобное. А для контроля за выполнением своих рекомендаций блюстители прав человека время от времени посещают места лишения свободы. И делают свои заключения.
Познакомиться с бытом заключенных исправительной колонии строгого режима решили и корреспонденты «СО».

Позади долгие переговоры с начальством, согласования, документы, и вот мы с фотокором вступили на территорию зоны. И в самом деле – зоны, ибо это – огороженная, охраняемая и изолированная территория, за которой, кстати, тоже течет своя жизнь.
Чтобы попасть на территорию колонии, надо пройти через рамки-металлоискатели, миновать металлические решетки и двери и пройти процедуру строгого досмотра вещей и документов в пункте пропуска. И только после этого вас встречает просторный двор со множеством жилых, подсобных и рабочих строений, условно разделенных на секторы (зоны). В компании сопровождающих сотрудников Управления исполнения наказаний направляемся в жилую зону. Давний интерес: как живут осужденные в этом, ограниченном неволей, пространстве?
Общежитие. Это длинное помещение в три ряда уставленное одно- и двухъярусными кроватями. 2 квадратных метра по норме на человека (это в камерах, откуда заключенные не могут свободно выходить, полагается 4 кв. метра) не дают слишком много личного пространства. Но кое-кто воспользовался и имеющимся местом, чтобы обустроить свой уголок и придать ему «домашний» облик, ведь некоторые заключенные находятся здесь много лет. Вот небольшой с открытыми полками шкаф, на нем – телевизор (всего их здесь 3-4, установленных самими заключенными с разрешения администрации колонии) и фотография в рамке. За ней, наверняка, скрывается тоска по тому, чего лишился человек, преступив закон. И, возможно, надежда на то, что на воле тебя ждут. Тумбочки, стулья и большая деревянная настенная вешалка для одинаковых курток – вот, пожалуй, и вся мебель спального помещения. Напротив него располагается так называемая бытовая комната, предназначенная для досуга. Здесь есть телевизор, даже аквариум с рыбками, стулья и стол, за которым можно, например, поиграть в шахматы.
Это – зона для тех, у кого облегченные условия содержания. А еще в колонии строгого режима, где всего содержатся более 1100 человек, есть жилые зоны с обычными и строгими условиями. В последних, как объяснили сотрудники ИК, осужденные больше ограничены в свиданиях и передачах. Принцип раздельного содержания заключенных здесь соблюдается неукоснительно. Это своеобразные рычаги воздействия и на нарушителей внутреннего распорядка. Не хочешь лишиться встречи с родным человеком – веди себя хорошо.
Учитывая то обстоятельство, что некоторые «сидельцы» судом приговорены к лишению свободы в условиях строгого режима на сроки до 20–25 лет, совершенные ими преступления достаточно серьезные. А значит – не от каждого можно ожидать адекватного поведения. В жилой зоне, кстати, постоянно находится дежурный, а часть двора отгорожена решеткой с колючей проволокой поверху. Как говорится, на всякий случай. Но лишь части осужденных требуется усиленный конвой. Не редки в колонии случаи, когда за хорошее поведение «сидельцу» даже сокращают срок отбывания наказания. Словом, и здесь действует система кнута и пряника.
Вот снова слышится лязг открывающегося замка. Уже пятый час вечера, и заключенные колонной и под охраной возвращаются с работы. Серо-синие робы с нашивками на груди расцветили двор. В 16.30 по распорядку дня начинается процесс, называемый здесь «съем с работы».
А мы направляемся в рабочую зону. Минуя двор, рассматриваю строения 1948 года. Кажется, десятилетиями в них ничего не менялось. Многолетние стенды с выведенными на них краской «нестареющими» истинами. О том, что человек – творец своей судьбы и должен отвечать за совершенные ошибки. И в его власти все исправить и построить лучшее будущее. Это часть воспитательной работы с осужденными, время на которую (предполагаются беседы, лекции, просмотр телепередач) специально предусмотрено в распорядке дня.
Как сообщил старший инструктор группы по воспитательной работе с осужденными майор Олег Байцаев, время от времени колонию посещают представители религиозных конфессий, движения «Наша Осетия». Минмолодежи организует здесь концерты и соревнования.
Кроме того, при колонии действует учебно-консультационный пункт, где осужденные, не окончившие в свое время школу, получают среднее образование (до 30 лет это процедура обязательная), и профессиональное училище, в котором обучают 9 специальностям. Это сварщики, фрезеровщики, токари, столяры, плотники, операторы котельных установок и другие, востребованные сегодня на рынке труда.
При желании заключенный может освоить и несколько профессий. По словам начальника планово-производственного отдела Ольги Михайловой, известны случаи, когда, например, за пять лет «отсидки» заключенный получил 5 специальностей, каждый год новую. В ПУ обучаются 220 человек. На производстве в 2005 году трудились 360 осужденных, которым начислялась заработная плата – 16 рублей 21 копейка в день. 25% перечисляется на лицевой счет заключенного, остальное, как правило, идет на питание, вещевое обеспечение (спецодежда, постельные принадлежности). Сумма ущерба, нанесенного в результате совершенного преступления, который суд обязал возместить, тоже вычитается из зарплаты.
Производство при колонии многоотраслевое: изготовление мебели, изделий из металла, строительных блоков и т. д., но задействовать в работе всех не всегда удается. Деревообрабатывающий цех, на который приходится основной объем производства, заказами с переходом на рыночные отношения не балуют.
– Мы сами ходим по организациям, предлагаем свои услуги, ищем заказчиков на мебель, – говорит Ольга Васильевна Михайлова. – Но пока, к сожалению, 62% объема продукции уходит для внутрисистемного использования. Например, в мебельном цехе сегодня изготовлены навесные шкафы для одного из подведомственных Управлению исполнения наказаний структур, а также маленькие стульчики для одного из детских садов. И надо сказать, аккуратно и профессионально выполненная работа, что называется, радует глаз. Здешним умельцам приходилось изготавливать школьную и офисную мебель, обслуживая заказы из Беслана, Южной Осетии. Зрительские кресла в Русском театре – тоже отсюда.
Имеется в колонии и свое подсобное хозяйство. Ведется оно тоже силами самих заключенных. Уже несколько лет здесь работает хлебопекарня, а недавно появилась небольшая свиноферма.
Не зависит от городской системы и отопление помещений колонии. Здесь своя автономная котельная. Так, за счет государственного обеспечения плюс самообеспечения удается, по словам начальника ИК Игоря Хугаева, соблюдать предписанные законодательством нормы по содержанию осужденных.
Котельная, пекарня, училище, медсанчасть... Создается впечатление, что режимное заведение – это отдельное государство со своими функциями жизнеобеспечения, внутренними законами, которые не могут быть понятны стороннему человеку. В какой-то степени так оно и есть. Но граждане этого «государства» хотя и имеют права на труд, образование, здоровье, отдых, все же не могут жить полной жизнью. Хотя бы потому, что реализуются их права в неволе и в основном по команде. Здесь отсутствует главное право человека – на свободу. И вина в этом – самого осужденного. А потому никакие мимолетные блага не стоят долгих однообразных лет, проведенных в колонии.

Уходили мы со смешанным чувством. Как будто и быт увидели четко «стандартизированным», и жалоб не услышали, и убедились, что «жить можно и здесь», а все же торопитесь скорее за проходную, за забор, за эту расчерченную на секторы жизнь... И как легко дышалось здесь, вне зоны. И пришло осознание: права человека здесь, на воле, и права человека в неволе – две большие разницы. И пусть судьба хранит каждого от второго опыта.

Е. КУРТЕЕВА, Р. ЛАГКУЕВ (фото).

КРИМИНАЛ: приговор

Чужой машины захотелось…

Летом прошлого года Валерий Плиев «сменил место жительства» – перебрался из с. Ногир в колонию общего режима. И сделал это отнюдь не добровольно, а по приговору Промышленного суда.

Этому девятнадцатилетнему парню хотелось красиво жить, а работать – нет. И, на его взгляд, зачем, не имея профессии, трудиться, к примеру, рабочим на стройке, когда деньги можно «заработать» и иным путем? Неважно, что при этом могут страдать совсем невинные люди...…
Такое желание и привело его с приятелем апрельской ночью на угол улиц Московской и Цоколаева.
Приятели остановили проезжавшее мимо такси и попросили отвезти их в поселок Заводской. Водитель согласился, не ведая, с какими трудностями он вскоре столкнется.
А молодые пассажиры уже в Заводском просто приставили к горлу таксиста нож, потребовали покинуть машину. И поехали дальше самостоятельно.
Таксисту удалось связаться с диспетчером радиотакси, сообщить о случившемся. Те подняли на ноги милицию. И вскоре возле Михайловского, видя за собой погоню, угонщики бросили машину... Но задержать работникам милиции удалось лишь Плиева, его напарник так и остался «неустановленным следствием лицом».
При определении меры наказания суд учел, что Валерий Анатольевич Плиев совершил преступление повышенной общественной опасности. И приговорил его к пяти годам лишения свободы с отбыванием в колонии общего режима.
О. НАНИЕВ.