ГОСТЬ "СО": имя в науке

О Кавказе этнограф Борис Калоев знает все

Накануне своего 90-летия, которое выпадает на 15 февраля 2006 года, известный этнограф-кавказовед, доктор исторических наук, заслуженный деятель науки Северной Осетии Борис Александрович Калоев издал в серии «Культурное наследие народов России» книгу «Осетины» (тираж 5000 экз. ). В настоящее время ученый работает над капитальной мифологической энциклопедией осетинского народа. А совсем недавно он завершил рукопись пятисот- страничного исследования «Осетины в Закавказье», материал для которого собирал несколько десятилетий.

Проблема, исследуемая Б. А. Калоевым в этой книге, особенно актуальна в свете межэтнических конфликтов последних 15 лет на Кавказе. Она впервые исследуется столь серьезно: на архивных исторических и собственных полевых материалах автора, собираемых более пятидесяти лет.
Рукопись состоит из трех частей. Первая содержит исторический очерк, прослеживающий истоки, развитие и современное состояние проблемы. Во второй части представлено историко-этнографическое описание осетинского населения, проживающего в Закавказье компактными группами. В третьей части автор в качестве приложений дает информацию, связанную с темой исследования. В частности, в этом разделе дана расшифровка магнитофонной записи автобиографии В. И. Абаева; дается родословная И. В. Сталина, предвосхищающая ответ на вопрос многих кавказцев и кавказоведов о его истинном происхождении, часто и давно задаваемый ученому.
В работе сам автор подробно говорит о том, что грузинские ученые противодействовали этнографическому изучению осетин, проживающих очень давно, большими компактными группами на территории Грузии. По существу данное описание их – первое научное освещение перечисленных субэтнических групп осетин в науке.
Переселение предков осетин в Закавказье шло волнами – отмечает Борис Калоев. Первая волна прошла за Главный Кавказский хребет еще в скифскую эпоху. О пребывании там скифо-сармато-алан (по существу единого народа, имевшего единую передаваемую из века в век культуру), свидетельствуют многие археологические памятники в Восточной Грузии, Южной Осетии, Абхазии. Скифы участвовали в формировании армянского народа. Скифское государство существовало в степной части Азербайджана.
Появление второй волны (собственно аланской) в Закавказье начинается с 1 в. н. э. В частности, известен факт пребывания в плену у армянского царя Арташеса аланского царевича. Судя по источникам, обобщенным Б. А. Калоевым, грузино-аланские отношения также развиваются с первых веков нашей эры. Особенно они интенсивны в средние века, когда междинастические грузино-аланские браки стали закономерным явлением. Их пик приходится на время правления царицы Тамары и ее мужа – аланского царевича Давида-Сослана. Огрузинившиеся в этот период в Грузии аланы практически растворились среди местного населения, сохранив в фамилиях осетинские корни.
Третья волна переселения осетин в Закавказье, в собственно Грузию, происходила, отмечает Б. А. Калоев, в период монгольского нашествия, под натиском ордынских полчищ. Сама Грузия более 100 лет пребывала под их игом. В этот период она распалась на 3 государства и другие более мелкие княжества. Затем Грузия претерпела нашествие Персии, Турции, дагестанских феодалов, сменявших друг друга практически до присоединения к России. Распалось и Аланское государство. Осетины, осевшие здесь, оказались под жестким гнетом грузинских феодалов.
Возвращаясь к рассказу о личности ученого, человека бесхитростного и мудрого, бережливого и щедрого, скромного и трудолюбивого, нельзя не отметить гармоничного сочетания в нем осетинского патриотизма и российской гражданственности. Восхищает преданность ученого родному народу, бережное отношение к его этно-культурному наследию, желание собрать как можно больше этнографического материала, запротоколировать для потомков как можно больше страниц этнической истории Осетии – Алании, Кавказа.
Являясь признанным патриархом современной кавказской этнологии, авторитетным наставником, руководителем и консультантом целого ряда учеников из самых разных регионов России и зарубежья, Борис Александрович с трепетом относится к достоверности каждого излагаемого им факта, к стилю каждого предложения каждой из своих 20 книг по фундаментальным вопросам осетинской и кавказской этнологии.
Родился Борис Александрович в самом центре Главного Кавказского хребта, в Закинском ущелье, весьма замкнутом, расположенном более чем на 2 тыс. м выше уровня моря, между Северной и Южной Осетиями. «Наша фамилия – Калоевы, – рассказывает Борис Александрович, – занимала в ущелье шесть населенных пунктов. Все они, за исключением моего родного села Байком, располагались на солнечной стороне – пример типа поселения, характерный для всего нагорного Кавказа».
Он был первенцем в многодетной семье уважаемого во всем ущелье Александра Калоева.
«До 12 лет я не имел понятия о школе, и только в этом возрасте научился читать и писать. Такую возможность получил после переселения родителей на равнину, в сел. Коста, где обосновались многие закинцы, в 1926 году. ...Я помню, как по ущелью двигались арбы с домашним скарбом горцев. И помню ошеломление, которое испытал, увидев равнину, а горы, будто по волшебству, исчезли куда-то».
Юноша успешно оканчивает неполную среднюю школу; его принимают в комсомол. Высшее образование Борис получил на историческом факультете Северо-Осетинского пединститута, после окончания которого учительствовал в школе №1 г. Беслана до момента призыва в армию в 1940 году. Когда началась война, Борис Александрович, как и его младшие братья, добровольцами ушедшие на фронт, храбро сражался на фронтах Великой Отечественной. За боевые подвиги Б. А. Калоев награжден орденом Отечественной войны I степени, рядом воинских медалей.
После Победы Борис Александрович становится аспирантом Института этнографии АН СССР, блестяще защищает здесь свою первую ученую степень, а после окончания аспирантуры и по сей день – он научный сотрудник сектора народов Кавказа того же института. Такая преданность избранному научному пути – свидетельство высоких и чистых научных устремлений, а его сыновняя любовь к родному народу, бытоописанию и этническому исследованию которого он посвятил жизнь, – показатель гуманистической цельности натуры, достойной быть примером для подражания. Примечательна и сама личность автора, совсем молодым человеком избравшего себе жизненную стезю Учителя, историко-культурного Летописца родного края. Он отдал много сил и времени решению проблем этногенеза, этнической истории и этнографии осетинского народа, хотя сфера его научных интересов гораздо шире – его перу принадлежат двадцать крупных монографий, посвященных самым разным сторонам этнографии народов Северного Кавказа.
Только за последние несколько лет им изданы книги, охват фактического материала, основательность и аргументированность выводов которых под силу даже не каждому НИИ. Осетинам посвящены и обе диссертации Бориса Александровича, блестяще защищенные в Институте этнографии Академии наук СССР: кандидатская «Моздокские осетины» (1951 г.) и докторская «Осетины. Проблемы этногенеза и этнографическая характеристика» (1969 г.).
Борис Александрович подготовил для Осетии специалистов, имена которых говорят сами за себя. Под его строгим и доброжелательным руководством подготовлен к защите целый ряд диссертаций о различных сторонах этнической истории осетин; его аспирантами были В. Уарзиати, О. Габуева, Т. Бесаева и другие; как консультант он помогал всем соискателям, докторантам и аспирантам из Осетии.
Анализ истории осетинского народа в изложении Б. А. Калоева неотделим от анализа истории взаимоотношений с народами, с которыми осетины сталкивались и сосуществовали на протяжении своей этнической летописи. Рассматривая осетино-среднеазиатские параллели, характеризующиеся наличием многих архаизмов, ученый указывает на роль древнеиранского элемента в этногенезе осетин и многих народов Средней Азии. Б. А. Калоев подчеркивает, что В. Ф. Миллер был первым, кто высказал мысль о том, что прародина ираноязычных осетин – Средняя Азия, откуда их предки пришли в южнорусские степи и на Северный Кавказ.
Ряд работ ученого посвящен анализу вопросов нартского эпоса, в частности, им отмечается, что отдельные мотивы эпоса, в том числе мотив амазонок, восходят к сарматской эпохе, а формирование эпоса, происходившее параллельно формированию осетинского этноса в Северном Причерноморье, отразило реалии объективной жизни: в эпосе отражена не только картина горных пейзажей, но и часто упоминаются море, большие реки (историческая этимология возводит, исходя из осетинского праязыка, название реки Дон – к слову «вода», Днепр – «глубокая вода», Днестр – «большая вода»).
Исследования Б. А. Калоева помогают увидеть глубокую целесообразность этнического уклада жизни, убедиться, что мир, в котором жили предки современных кавказских этносов, не был примитивным и простым, что достойная жизнь в нем требовала от каждого члена общества определенных внутренних усилий, приложения силы воли, ума, духа. Тем самым они зримо и аргументированно свидетельствуют как против этноцентризма, когда людям свойственна тенденция судить о других культурах с позиций превосходства своей нации, через призму своего менталитета, так и против ксенофобии, когда человеку присущи страх и неприязнь к чужим обычаям, этнокультурным особенностям.
Работы Б. А. Калоева являются значительным вкладом в мировую и отечественную этнологию и заслуживают самой высокой академической оценки. Несомненна не только их научная востребованность, очевидна необходимость использования их и в качестве хрестоматийного материала в школьных и вузовских учебниках. Фактором воспитания являются не только научные труды Б. А. Калоева, воспитательное начало несут и его биография, и жизнь, ибо каждый народ гордится лучшими своими сыновьями.
Личностные качества Бориса Александровича, его природная доброта, интеллигентность располагают к нему самых разных людей. И сейчас, на пороге своего 90-летнего юбилея, Борис Александрович трудится в привычном режиме: рано встает, первую половину дня неизменно посвящая работе...
Зарифа ЦАЛЛАГОВА, доктор педагогических наук,
ведущий научный сотрудник Института этнологии и антропологии РАН, г. Москва.

---