КУЛЬТУРА: проблема

Мартовский ураган нанес удар и по «очагам культуры»,
Причинив им ущерб почти на полтора миллиона рублей

Стихия, разыгравшаяся в республике 8 марта, натворила немало бед. Ущерб, нанесенный ураганом, исчисляется десятками миллионов рублей. И среди объектов, серьезно пострадавших от «атаки» мартовского ветра, которым теперь неотложно необходим ремонт, оказались не только больницы и школы, промышленные здания и жилые многоэтажки, госучреждения и частные домовладения. Но и целый список «очагов культуры» республиканского значения.

Как проинформировали нашу газету в Минкульте РСО–А, сильнее всего «досталось» зданию Национальной научной библиотеки. Здесь не только сорвало с крыши около 400 квадратных метров оцинкованных железных листов и профнастила, не только «высадило» ветром 85 квадратных метров витринного стекла, но и основательно повредило систему электрообогрева кровли и водостоков, специально проложенную в свое время для того, чтобы зимой на крыше здания не скапливался лед. Общая сумма ущерба, причиненного крупнейшей библиотеке республики, составила, в итоге, 652 тысячи рублей.
Около 150 тысяч рублей придется теперь, после урагана, затратить и на ремонт Северо-Осетинского государственного театра оперы и балета. Тут нуждаются в замене 250 квадратных метров оцинкованной кровли и разбито почти 80 квадратных метров дорогостоящих оконных стеклопакетов. Такой же неприятный «подарок» преподнесла стихия 8 марта Русскому академическому театру, повредив кровлю над помещением его репетиционного зала. 132 квадратных метра кровли пострадало и над зданием Театрального музея им. В. Тхапсаева.
Ураган не пощадил и пять объектов, входящих в систему Северо-Осетинского государственного объединенного музея истории, архитектуры и литературы: это его многострадальное головное здание на проспекте Мира, 11, где уже свыше десятилетия никак не завершится из-за проблем с финансированием капитальный ремонт, владикавказские мемориальные дома-музеи К. Л. Хетагурова и генерала И. А. Плиева, Музей осетинской литературы и Музей истории города Владикавказа. Для ремонта кровли и замены разбитых ветром оконных стекол в этих зданиях требуется 115 тысяч рублей.
Еще 96 тысяч рублей необходимо затратить на ликвидацию повреждений, причиненных зданию Республиканской юношеской библиотеки им. Г. Газданова: сюда входит замена кровельного покрытия, 26 квадратных метров оконных стекол и 19 оконных переплетов. На 20 тыс. руб. «набедокурил» ветер в Республиканском колледже культуры (тут пострадали стекла и водосточные трубы), на 16 тысяч – в здании Республиканского центра народного творчества Минкульта РСО–А, что на ул. Куйбышева, где сорвало 45 квадратных метров кровельной жести и тоже побило окна. И, наконец, вдосталь покуражилась стихия над зданием еще одного учебного заведения системы Минкульта, которое и без того, по иронии судьбы, очень остро нуждается в капремонте и реконструкции – Владикавказского художественного училища. Здесь, на ул. Маркова, 26, ветром сорвало и покорёжило 430 квадратных метров кровли, выбило 85 квадратных метров стекол, выворотило буквально «с мясом» около 60 оконных переплетов и старых деревянных ставней. На то, чтобы поправить беду, нужно свыше 230 тысяч рублей.
Комиссия Минкульта РСО–А во главе с министром Эдуардом Галазовым побывала на всех этих объектах и определился общий ущерб – в сумме 1 млн 454 тыс. руб. Эта информация была передана в Минфин и МЧС республики. А Правительством Северной Осетии обещано оперативно выделить необходимые средства на ремонт пострадавших «очагов культуры». Сейчас поступления этих средств в Минкульте ждут. А пока начались ремонтные работы в здании Национальной научной библиотеки, которые отлагательства не терпят: ведь, если зарядят дожди, может пострадать ее уникальный книжный фонд. Материалы для ремонта кровли здания Министерству культуры пришлось спешно приобретать, что называется, «под честное слово» – по гарантийным письмам. И потому начала бюджетного финансирования этих работ здесь ждут с вполне понятным нетерпением.
Е. КОВАЛЕНКО.

---

КУЛЬТУРА: эрудиты

Однодневная “дислокация” “Брейн-ринга” в Чиколе…

Интеллектуальное движение юных эрудитов давно и уверенно привлекает своих поклонников не только в столице республики, но и во всех ее восьми районах. Это выражается и в том, что практически в каждом из них есть свои “филиалы” интеллектуального клуба “Альбус”, и в том, что последний все больше прирастает новыми активистами. О чем явственно свидетельствовала прошедшая на этой неделе в Чиколе выездная игра “Брейн-ринг”, собравшая “умников и умниц” со всех районов Северной Осетии.

8 команд “схлестнулись” в едином “мыслительном” порыве – выиграть. При этом борьба за призовые места была азартной, но не яростной, захватывающей, но не скоропалительной. Ребята, отвечая в основном чуть ли не молниеносно, в большинстве случаев были убедительны и правы в своих предположениях. Как отмечает президент “Альбуса” Жанна Бориева, и болельщики не уступали своим командам по уровню кругозора. Когда игрокам все-таки не удавалось дать правильный, исчерпывающий ответ на вопрос, в зрительном зале Дворца культуры Чиколы (где и проходило мероприятие) образовывался лес рук, поднятых желающими блеснуть эрудицией. Верно ответившие зрители получали призы, учрежденные администрацией местного самоуправления Ирафского района. Кстати, Жанна Бориева особо подчеркнула, что эта первая межрайонная выездная игра в Чиколе была организована наилучшим образом: у каждой команды здесь было предостаточно плакатов с лозунгами, а после игры все эрудиты еще долго делились впечатлениями.
Этот “Брейн-ринг” завершился победой команды из Верхнего Фиагдона, которая, впрочем, и в республиканском чемпионате зарекомендовала себя как очень сильная и сплоченная. Второе место заняли “хозяева” мероприятия – команда “Нифс” Ирафского района, третьими оказались ребята из Дигоры. Причем, для “бронзовых” призеров этот результат более чем значим, ибо они, будучи учениками седьмых классов, составили достойную конкуренцию десятиклассникам, коими в основной своей массе были остальные участники игры.
Все эти команды награждены комплектами познавательной литературы. А Артуру Бежаеву из Верхнего Фиагдона, названному лучшим игроком этих интеллектуальных соревнований, вручили большой энциклопедический словарь в подарочном варианте.
“Эстафету” межрайонной игры “Брейн-ринг” принял Моздокский район. Значит, будут новые имена эрудитов.
Д. РЕВАЗОВА.

---

КУЛЬТУРА: люди искусства

Слово о Славе

«Срубить» очерк о друге, с которым живешь, можно сказать, “впритирку” пятьдесят лет – проблема. Порой дивишься собственной памяти – как она могла удержать даже тысячную часть пережитого – под «шквальным ветром» куски, обрывки гигантского полотна, изуродованного гончими времени…

Досье «СО»:
Вячеслав Моратович Гулуев (род. в 1941 г.) – заслуженный деятель искусств Северной Осетии и РФ, академик кинематографической академии “Ника”, кавалер ордена Дружбы. Окончил в 60-е ВГИК по специальности “кинооператор”. В годы “оттепели” на Северо-Кавказской студии кинохроники – оператор, потом режиссер-оператор. Вот уже два десятка лет является секретарем Союза кинематографистов России и председателем его Северо-Кавказского отделения. Лауреат трех всесоюзных кинофестивалей.

Профессия кинооператора – симбиоз технаря и художника. Что всегда было определяющим в работе технаря и художника Вячеслава Гулуева? Основательность. Полный порядок и корабельная чистота операторской кабины – никакой чехарды и цыганщины, когда пытаешься вспомнить: где это, куда положил то. Камера работает как часы, аккумулятор заряжен, пленка проэкспонирована, штатив обеспечивает плавность хода при съемках панорам, экспонометр “не врет”…
Изобретательность. Для оператора важно владеть фактурой снимаемого объекта. Штатный набор объективов был скудным; по сравнению, скажем, с европейской или американской кинотехникой – жалким… Конечно, творческая состоятельность художника – прежде всего в нем самом, а не в технике. Мир знает киношедевры, отснятые одним объективом с механикой патефона. Но аргумент этот – и великий, и сомнительный. Поэтому Гулуев постоянно “мудрил” и с помощью насадок и прочих “штучек” не без помощи старейшего мастера по ремонту прецезионной техники Меца, штатный набор “опций” превратил в царский – этим набором он играл, как фокусник шарами, и мог “ломать” фактуру материала, собирать пространство в точку – короче, выжимать из камеры все ее возможности. Для съемок репортажей сам придумал легкий нагрудный штатив; зная возможности трансфокатора, путем сложных расчетов и дюралевой трубы создал нечто подобное снайперскому прицелу – объект съемки за километр “подлетал” к нему на расстояние вытянутой руки...
А теперь о главном. Гулуев в своих работах никогда не был информатором, декоратором, подтанцовщиком... Он приходил, приезжал или прилетал на объект и вел себя как опытный разведчик в стане врагов или ухарь в компании друзей... Кого-то он снимал скрытой камерой, кого-то “расстреливал” в упор... Если ему было необходимо пространство, захватывающее дух, он взбирался на холмы и пики, а если ему нужна была деталь – врезался в микрокосм, и руки старухи в темных канатах вен или ножки танцующей гречанки в сафьяне лодочек поражали не меньше одубевших, потрескавшихся от холода губ пастуха или взгляда красотки, перехваченного камерой в сотые доли секунды... В лучших традициях итальянского неореализма отснят им фильм “Вера, Надежда и Любовь” о судьбе уборщицы, приютившей в своей каморке сирот, подобранных с помоек “развитого социализма”...
Фильм-портрет “Абдулла” – казалось бы, рассказ о семье, а в ленте – весь Дагестан. Достойны подражания короткие кинозарисовки спортивной жизни его друга Сослана Андиева, из которых через годы был сработан десятиминутный фильм “Натиск”, такой же яркий и броский, как приемы и броски легендарного борца… Ну чем удивит связка труб для прокладки газовой нитки, а смотришь на эти трубы, как на полотно живописца... Редкий из документалистов не снимал пахоту с блестящим металлом плугов и буграми вспарываемой земли. Гулуев в фильме “Хлеб – имя существительное” снял пахоту без горизонта и небес – кадр заполнен тяжело отваливающейся от ножей землей, и земля в этом плане кажется дышащим, живым существом, способным рожать все многоцветье полевых культур, будучи такой однообразной и привычной…
В фильме “Престол”, где тема давила на автора своей огромностью, портреты сильных мира сего в ретроспекции веков, зыбкой от паров бензобака в жару, просвечиваются за полотном красных знамен. В столкновении реформаторов, узурпаторов и полководцев с геральдикой революции – тоска по равноправию, которое, конечно же, утопия для власти и вожделенная мечта для тех, кто его лишен, хотя и раб презирает себе подобных, посади его на трон и дай ему волю... Вот вам и Гулуев – немногословный, скромный в работе, без претензий на бессмертие при жизни...
Хемингуэй с чувством наигранного сострадания говорил, что кинематографисты видят мир только через квадрат кадра, но ведь квадрат – волшебный. Он – плотина для турбин творческого осмысления одного из величайших замыслов природы – жизни! Разве обаяние и мощь живописного полотна – в размерах рамы? И даже Сикстинская капелла, вобравшая в себя все пространство бытия и духа, по размерам – конечна. Великий американец мог бы разглядеть квадрат, о котором речь, и в собственном сознании, где даже поток, да будь он Ниагарой, регламентирован не анархией вседозволенности и разбойной свободы, а железной логикой, интуицией, провидением, пророчеством, – пусть крахом и беспомощностью, – но творца! Этот пассаж я привел, чтобы предварить им творческую мощь Гулуева, ибо любой отснятый им материал – заманчивое предложение превратить ноктюрн в симфонию. Ведь перехлестывает через край, а одиозный “квадрат кадра”, как взрывом, разрывает смысловая и эмоциональная энергия изображения… Гулуев часто сетует, что не может выразить словом, тем более изложить на бумаге, как это делает писатель, хотя бы часть своих мыслей и чувств... Стоит ли сожалеть летчику, что он не танкист?
До развала Союза Советских Социалистических Республик Осетия, единственная республика на Северном Кавказе, обладала кинематографической базой “в лице” Северо-Кавказской студии кинохроники и кинокомплекса при телевидении... Оба по тем временам колосса ежегодно производили десятки фильмов, спецвыпусков, журналов; причем фильмы были всех жанров, кроме анимационных, – художественные, документальные и так называемые заказные, научно-популярные... Творческий пул и на хронике, и на телевидении состоял из профессионалов, имена и фамилии которых коллеги других студий страны знали, как свои... Однозначно творческая личность, Вячеслав Моратович Гулуев избирается председателем Северо-Кавказского отделения Союза кинематографистов СССР, вызывая чувство удовлетворения – у одних (будет порядок) и чувство удивления – у других (как можно кинокамеру променять на кресло за письменным столом?). На мой взгляд, правы были обе стороны. Гулуев оказался толковым председателем, и было обидно, что он не снимает.
В лучшие времена в послужном списке его достижений как председателя Северо-Кавказского отделения СК оказались ремонт старой студии, где помещалось правление, просмотры, организация выставок и творческих вечеров. Под руководством выпускницы ВГИКа Темины Туаевой велась блестящая работа киноцентра по региону, и, можно сказать, по всей стране, если прибавить к массе слагаемых содержательную часть приглашений и встреч на земле Осетии, проходивших с участием лучших мастеров советского и зарубежного кинематографа.
Именно Гулуев на время превратился из “киношника” в строителя, и если на первых порах, при строительстве многоквартирного жилого дома для членов Союза, он обладал знаниями начинающего прораба, то к концу стройки это уже был маститый инженер с данными архитектора, дизайнера, а после дефолта и перехода на рыночные отношения – еще и дотошного финансиста и изощренного юриста. В первом случае нужно было за сотни тысяч, в одночасье превратившихся в гроши, достроить дом и, не запутавшись в буреломе новых законов, выиграть битву с бессмертной армией чиновников, чтобы спасти здание Дома кино как собственность Союза кинематографистов. Дипломатом он стал в коридорах власти, гордо выпрашивая скромные суммы для погашения налогов, оплаты услуг ЖКХ; для мизерных стипендий нигде не работающим, стареющим и совсем старым членам Союза кинематографистов, теперь уже безучастного к проблемам кинематографа России...
Если задать вопрос: счастлив он или нет, – мудрому человеку, он задумается и вряд ли ответит однозначно. Счастлив ли Гулуев, потерявший самых дорогих и близких ему людей – страдавшую десятки лет от тяжелой болезни мать, буквально сгоревшую от неизлечимого недуга жену, знаменитую Альбину Баеву, трагически погибшего еще совсем молодым мужа своей единственной дочери, потерю друга…?
Счастлив ли Гулуев, знающий своего отца только по фотографии, перенесший по жизни две серьезные операции, просыпающийся в пустой и угрожающе тихой квартире, один на один, в стенах, еще вчера звеневших голосами родных, гостей, друзей; в эту квартиру, нехотя, словно идет в дом врага, он возвращается каждый вечер, чтобы в какой уже раз испытать пытку одиночества – ибо дочь живет с внуком в Москве, а дурить себя телефоном или походом к соседу – выход?
И, в то же время, счастлив юноша, родившийся у берегов кипящего кипельно белой пеной Уруха; воспитанный святой бабушкой и сермяжной сельской школой; шагнувший из цеха металлургического гиганта в цитадель единственного в мире Института кинематографии, где сам воздух был наполнен животворной энергией мастеров экрана; счастлив был Слава Гулуев, снимая свои сюжеты и фильмы на разных меридианах и широтах страны и Европы; влюбленным в одну из лучших танцовщиц мира Альбину Баеву; отцом воспитанной им и верной ему дочери; дедом любимого внука... Счастлив Гулуев командой друзей и той знаковой единичностью, которая запоминаема и хороша, со слов поэта Сельвинского, “не потому, что ты абсолютен, а потому, что ты – это ты”…
О Гулуеве можно размышлять долго и много. Но к чему множить знаменатель, если в числителе – кинокамера, родина и героическая песня народа, сыном которого он был, есть и будет – до “последнего метра бесконечности!”.
Герман ГУДИЕВ.

---