газета "Северная Осетия" / Актуально

АКТУАЛЬНО: экспертиза "СО"

Чем заполним «паузу» в аргентинском… мясе?

Один из главных критериев оценки аграрной отрасли – это обеспеченность продуктами питания собственного производства. А в структуре нынешнего продовольственного рынка традиционно определяющий продукт – мясо, которое у нас в республике любят и без которого не обходится ни одно торжество или мало-мальски значимое застолье.

Насколько же мы обеспечиваем свои потребности в этом продукте в масштабах республики? Существуют разные методики определения соотношения собственного и завозного продовольствия. Например, по показателю медицинской нормы потребления: 82 кг мяса в год на человека.
Своя методика – у работников государственной статистики. По их подсчетам, за последние пять лет республика потребляла в среднем в год 29 тысяч тонн мяса. При этом доля произведенного в республике сельхозтоваропроизводителями всех форм собственности составила 24,6 тысячи тонн. А ввоз в республику этого продукта – 5,6 тысячи тонн. Разница между суммой произведенного в республике с завезенными потребленным количеством мяса – это допустимые потери и вывоз из РСО–А (есть, оказывается, и такие). По этим данным получается, что ввезенное мясо составляет всего 18 процентов от потребленного жителями Северной Осетии. Не так уж много, как могло бы показаться, если судить по надписям в магазинах и на рынке «мясо из Кабарды», «ставропольские колбасы», по обилию этикеток на копченостях, свидетельствующих о том, что продукт завезен из другого региона или из-за рубежа.
Почему такое разночтение? Работники статистики обращают внимание при этом, что значительное количество мяса в республике потребляется на различных традиционных мероприятиях: на свадьбах, похоронах, торжествах. И принято считать, что это мясо, произведенное в республике. Но и здесь не все однозначно. Например, на бойнях, где в основном мы приобретаем традиционного бычка, очень много скота завозного: из Кабардино-Балкарии, Ставрополья и даже из Краснодарского края. Большинство заготовителей предпочитают закупать скот именно там: он более упитан и поставляется большими партиями. Размах у северо-осетинских животноводов заметно меньше.
Еще одно наблюдение. В торговле доля мяса и изделий из него местного производства составляет не более 30 процентов, что объясняется низким процентом товарности этой продукции, которая в большинстве своем до рынка не доходит. Исключение составляет птица. Она большей частью собственного производства. Поэтому учет всей этой продукции весьма проблематичен. Что касается местных производителей колбасных изделий, то они приобретают сырье как местное, так и в Ставропольском крае, а также стандартные мясные брикеты, завезенные из Санкт-Петербурга и Китая. Кстати, доля последних двух поставщиков – более 50 процентов, так что покупая колбасу, помните, из какого мяса она сделана.
Но это как информация в качестве возможного хода размышлений искушенного в этих вопросах читателя. Пока же вернемся к данным статистики. По ним получается, что житель республики потребляет в год 43 килограмма мяса при медицинской норме потребления 82 килограмма. Это – важная деталь, вокруг которой можно много размышлять и, конечно, спорить. Предвидим и такие доводы читателя: «А посмотрите, сколько мяса расходуется на свадьбах и поминках?». Все так, но мяса разнообразного и доступного в республике не так много.
Обратимся теперь к возможностям, которые имеют наши сельхозтоваропроизводители в увеличении производства мяса. В прошлом году хозяйствами всех категорий было произведено скота и птицы на убой, если считать в живом весе, 49,3 тысячи тонн, или на 3,2 процента больше, чем в 2004 году. Это в условиях благоприятной конъюнктуры, когда государство вводило квоты на ввоз в страну импортного мяса. Причем, более половины всей прибавки дало мясо птицы. Но уже в этом году птицеводческая отрасль начала давать сбои из-за опасений населения и неблагоприятных ожиданий, связанных с вероятностью появления в республике птичьего гриппа. И теперь, чтобы обеспечить прирост, аналогичный прошлогоднему, необходимо добавить обороты в производстве мяса крупного рогатого скота, а также в свиноводстве – как наиболее скороспелой отрасли. Тем более, что в этом году государство в очередной раз ограничило ввоз импортного мяса, в частности – из Аргентины. И перед собственным сельхозтоваропроизводителем ставится задача: заполнить образовавшийся разрыв собственной продукцией, чтобы не допустить роста цен на нее.
Ожидать заметного роста по первой позиции не стоит. Поголовье КРС во всех категориях хозяйств за прошлый год практически сохранилось на уровне 2004 года. А в крупных сельскохозяйственных предприятиях вообще снизилось на 23 процента. И теперь на крупных животноводческих фермах у нас производится только 12,2 процента мяса. Отрасль приобрела ярко выраженный мелкотоварный характер. Правда, попытки развивать крупные животноводческие производства в рамках приоритетного национального проекта «Развитие АПК» принимаются на уровне Министерства сельского хозяйства республики. В этом году будет реализовываться программа создания долголетних культурных пастбищ. Правительство РСО–А дало свою гарантию «Росагролизингу» на приобретение племенного скота на сумму 70 миллионов рублей. Но это скот, прежде всего, молочного направления. И весьма ограничен в количестве.
А вот два проекта, которые предлагают два крупных промышленных предприятия по созданию крупных свиноводческих комплексов, могут серьезно поддержать мясной баланс республики, ибо рассчитаны на производство 7 тысяч тонн мяса в год по передовой европейской технологии. Но эти проекты должны пройти банковскую экспертизу, и сегодня еще рано говорить о том, что они получат «добро». Но именно от реализации этих проектов зависит: сможет ли республика укрепить свои позиции на мясном рынке. А те возможности, которые предоставляет национальный проект личным подворьям в увеличении производства мяса – это дополнение к «локомотиву» в составе двух свиноводческих фабрик, который и может поднять уровень мясного производства в республике на качественно иной уровень. Поэтому будем надеяться, что «локомотив» все-таки тронется в дорогу. А наш потребитель будет доволен мясным рынком.
Н. КОЗЫРЕВ.

АКТУАЛЬНО: религия. закон. мораль

Вера или фанатизм?
Что способствует процветанию религиозных культов

О деятельности небезызвестного Григория Грабового, объявившего себя «мессией XXI века», многие узнали в связи с его скандальной миссионерской деятельностью сразу после бесланской трагедии. Тогда некоторые из обезумевших от горя родителей поверили обещаниям Грабового воскресить их погибших детей. Впрочем, воскрешение умерших родных и близких, а также «бронирование мест в раю» Грабовой и его адепты обещают каждому, кто внесет финансовый взнос на счет возглавляемой им организации. Тариф, говорят, единый для всех – 39 тысяч руб. (цифра не случайна, символизирует якобы «тридевятое царство», где жертвователей ждут истинное счастье, встречи с ушедшими в мир иной любимыми и дорогими людьми).

Как удается Григорию Грабовому и его соратникам, спекулируя на человеческой наивности и вере в чудо, заманить в свои сети тысячи людей? Допустим, у кого-то из них есть проблемы с психическим здоровьем, кто-то легко поддается внушению, но вот почему учредительный съезд политической партии «ДРУГГ» («Друзья Григория Грабового») состоялся в здании РАН – храме отечественной науки, где по идее не должно быть места лженауке и псевдоученым, – вот это в самом деле непонятно.
Вызывает удивление (если не сказать больше) и сам факт проведения учредительного съезда этой организации, намеревающейся всерьез заявить о себе на политическом поле страны, а значит и претендующей на участие в борьбе за власть. Но если учесть, что нынешнее либеральное законодательство позволяет (даже после некоторого ужесточения) зарегистрировать практически любую политическую партию или религиозную организацию, рождение еще одной новоявленной партии с оттенком мистицизма не покажется столь уж удивительным.
«И тогда мы тоже будем вынуждены зарегистрировать отделение этой партии у себя, – с горьким сожалением говорят в Управлении Федеральной регистрационной службы по РСО–А. – Тем более, что делегаты от Беслана, как мы видели в телерепортаже, тоже присутствовали на учредительном съезде «ДРУГГа». Хотя все мы понимаем, что и кто стоит за этой организацией».
Как было подмечено в упоминаемом телерепортаже, Григорий Грабовой всегда оказывается «в нужном месте и в нужный час» – там, где беда, где требуются утешение, надежда и поддержка. Тем и привлекает к себе людей, нуждающихся именно в таком внимании. А затем – опустошает их карманы, причем в добровольном порядке. Люди продают свои квартиры, машины, расстаются со сбережениями «на черный день» – ради иллюзорно-бредовых обещаний бессмертия или воскрешения усопших.
Впрочем, подобный исключительно индивидуальный подход используют в своей деятельности и многие религиозные организации. Есть даже специальный термин в технологиях их обработки личности. Он называется «бутерброд». Это когда кандидата в новообращенные плотно опекают с двух сторон, не давая ему выйти из-под контроля организации. Доводя верующего до фанатичной преданности, лишая его возможности критически оценивать ситуацию, слепо подчиняться требованиям руководителей организации.
Кстати, у «Свидетелей Иеговы», например, весь Владикавказ поделен на участки, за каждым домом, квартирой закреплены члены организации, которые обязаны проводить работу по вовлечению новых членов. На особом учете – одинокие, инвалиды, люди, у которых есть проблемы в семье или бизнесе.
И хотя все признаки секты в таких случаях налицо, секта как юридический термин в нынешнем законодательстве отсутствует, а потому и прекратить деятельность подобных организаций по законным основаниям очень сложно. Нужно, например, доказать, что организация нанесла ущерб здоровью гражданина. Процедура очень сложная, а главное – необходимо заявление самого пострадавшего или его родственников. Зная, что обратной дороги из секты нет, а «оступившихся» ждут большие неприятности, желающих обращаться в правоохранительные ораны практически не находится.
Словом, в отсутствии действенных правовых ограничителей религиозные организации разного толка пышным цветом заполонили страну. В нашей республике в настоящий момент зарегистрированы 77 религиозных организаций. Кроме традиционных православных и мусульманских, наиболее многочисленными являются Евангельские христиане-баптисты (15), христиане веры Евангельской пятидесятники (7), «Свидетели Иеговы» (4).
Действуют ли ответвления наиболее деструктивных, запрещенных религиозных организаций, таких, как Аум Сенрике, церковь Муна, Белое братство и других? Официальные сведения на этот счет отсутствуют.
Глубоким изучением религиозной ситуации в республике фактически никто не занимается, что отмечалось и на состоявшемся не так давно заседании «круглого стола» по вопросам противодействия религиозному экстремизму.
Зато «ловцы человеческих душ» не дремлют, талантливо расставляя изощренные сети, в которые попадают, кстати, и люди с высшим образованием, педагоги, врачи, госслужащие. Используемые ими методики обработки сознания людей дают свои плоды. Меняется не только мировоззрение, но и психика новообращенного. И здесь уже просто уговоры близких не помогут... На переступивших грань между верой и религиозным фанатизмом они не действуют. А вот действенной реабилитации для тех, кто оказался на дне этого опасного омута, у нас пока нет. Да и страдают от этого не столько сами заблудшие, сколько их семьи. Значит бить тревогу надо тогда, когда еще не совсем поздно. Пока темные воды этого омута не сомкнулись над головой заблудшего.
В. ТРОИЦКАЯ.

АКТУАЛЬНО: ситуация

«С нами тоже нужно считаться!»
Жильцы домов по ул. Тхапсаева протестуют против развернувшегося вокруг строительства

Специалисты называют это строительным бумом. Предприниматели – удачным вложением капитала. Мнения горожан на сей счет расходятся. Так, 18 марта свое категорическое «нет» сказали жильцы дома № 2 по ул. Тхапсаева (бывшая Набережная) стройкам, буквально окружившим упомянутый двор. Претензий – две. Первая касается строительства жилого дома, который возводится на месте Андреевской бани. По мнению протестующих, работы ведутся с нарушением целого ряда правил. Более всего жильцов не устраивает то, что выезд на строительную площадку устроен через двор простоявшего здесь не один десяток лет дома. Отсюда – грязь, строительный мусор, антисанитария. К тому же застройщики посчитали нужным «удалить» несколько деревьев, мешавших заезжающим машинам, что, естественно, вызвало дополнительную бурю негативных эмоций здешних старожилов, которые эти самые деревья сажали и растили.

Прибывший на место собрания жильцов главный архитектор г. Владикавказа Олег КАРАКИШИЕВ, просмотрев документы представителей ЖСК-148, который, собственно, и возводит дом, с возмущенными жильцами не согласился. Объяснил, что все действия застройщика законны. Строители ответят разве что за разведенную во дворе грязь. Этот момент подтвердила и Жанна Шматко, инженер Центра гигиены и эпидемиологии РСО–А. За халатное отношение к санитарным нормам строителям грозит штраф и обязательное приведение территории в надлежащее состояние.
После почти часовой оживленной и достаточно нервной дискуссии, в которой жильцов поддержали депутат Парламента РСО–А Руслан Агузаров и заместитель префекта Иристонского округа Георгий Зозров, посчитавшие невозможным не откликнуться на жалобы людей, присутствующие перешли к проблеме № 2. Ею стала стройка, ведущаяся на месте детского пруда. Пару лет назад, когда только составлялся проект, говорилось о том, что на месте неухоженного водоема появится детский развлекательный центр, где будут и бассейн, и аттракционы, а зимой – каток. Так сегодня оно и есть. Здание с эксплуатируемой крышей действительно строится. А рядом «растет» хоть и скромных размеров, но многоэтажный дом. Разумеется, элитный. Как раз-таки это строение и стало тем запалом, которого не хватало горожанам, чтобы открыто выразить всю свою неприязнь к застройщикам.
Аргументы «против» жителями района приводились самые разные. Наиболее веским обитатели близлежащих домов считают следующий:
– Это – территория парка культуры и отдыха, который несомненно является общественным достоянием. И мы не понимаем, почему кто-то взял на себя право продавать ее частным организациям. Нас, простых людей, вообще уже ни во что не ставят, бессовестно отбирают то, что всегда принадлежало всем горожанам!
Возмущение горожан подкрепляется и многочисленными слухами, которые будто бы сами возникают и так и носятся в воздухе. «Знаете, – доверительно шепчет мне одна участница встречи, – а ведь говорят, что новые дома будут строить до самого Кировского моста! И сквер там весь вырубят…». Преклонных лет мужчина уточняет: «Все так. Но нас еще и к Тереку пускать не будут, скажут – частная территория!». Представители ЗАО «Сфера», которое ведет строительство, объясняют, что стройка ведется отнюдь не самовольно, проект утвержден в администрации города. И сквер останется на месте. И набережную Терека у владикавказцев никто отбирать и не думает.
– А зачем же тогда здесь этот дом? Да и детский ваш центр только для того, чтобы вам легче было деньги зарабатывать. Пруд-то был бесплатный, в нем дети когда хотели – купались...
– Пруд был в ужасном состоянии, – парируют строители, – кишащий инфекциями...
Стороны сыплют «аргументами», но не убеждают друг друга.
– Нельзя попирать интересы простых людей, – комментирует ситуацию депутат парламента Руслан Агузаров. – Ведь в старой части города десятки аварийных зданий, которые давно уже пора снести, а на их месте возвести новые. Так почему же стройка ведется именно здесь?
Часа через полтора горожане, разочаровавшись, начинают расходиться по домам. Холодно, да и какой толк продолжать спор, если до истины не докопаешься. Строители все претензии блокируют пакетом необходимых документов – заключения экспертов, планы, проекты, разрешения. У них, мол, все законно. Городской архитектор пожимает плечами: раз есть правильно оформленные документы, значит никаких оснований для претензий у администрации нет. А народ разводит руками: где искать ответы на вопросы, к кому обращаться, куда жаловаться?
Однако, несмотря на всю кажущуюся тупиковость ситуации, жильцы домов, расположенных на ул. Тхапсаева, принимают решение: не сдаваться. «Мы зайдем настолько далеко, насколько того потребуют обстоятельства», – слышится в их интонациях, к тому моменту, когда «непонятые» архитекторы уходят. Состоявшаяся встреча, как подчеркивают горожане, явно не удовлетворила, только укрепив их намерения продолжать поиски справедливого решения. Вопрос о застройке города все больше выходит из строго профессиональной сферы в социальную. И не считаться с этим нельзя.
О. ДЗГОЕВА.

АКТУАЛЬНО: о том, что волнует

К нам едут не отдыхать, а работать
во владикавказских гостиницах почти нет туристов

Мы едем, к нам едут... Мир находится в постоянном движении, а Владикавказ – часть этого мира и, как следствие, участник общего движения. И гостиницы для многих гостей нашей республики – те самые остановочные пункты, где можно почувствовать себя (или хотя бы попробовать почувствовать), как дома.

Мы же задались вполне определенным вопросом – кто они, наши гости? В неспокойные периоды, во время масштабных мероприятий, понятно, визитеров много. А во времена относительно спокойные, кто едет к нам?
«В основном едут по долгу службы: военные, кто в командировке» – так на вопрос корреспондента «СО» ответили практически во всех владикавказских отелях. «Империал», как правило, выбирают и знаменитости. Сейчас, например, там гостит Лариса Гергиева. Чуть позже ждут приезда артистов Мариинского театра, которые разместятся в этой гостинице. Возможно, кумир почитателей отечественного рока Валерий Кипелов также остановится в «Империале». Правда, сказала администратор, представители «золотого голоса русского рока» бронь еще не подтвердили, но предпосылки к визиту рокера именно сюда уже есть.
Что касается туристов, то их в наших краях немного, а в гостиницах и того меньше. В «Кавказе», например, останавливаются в основном военные люди, в «Пушкинской» – те, кто приехал по делам, связанным с прокуратурой. В «Кадгароне» можно найти разных постояльцев, но большинство все-таки – те, кто в республике в командировке, и военные. В «Тереке», крошечной гостинице без особых изысков, и вовсе гостят не более суток-двух, так что тут о путниках, останавливающихся в этой гостинице, и вовсе почти ничего не знают.
Во «Владикавказ», увы, дозвониться не удалось: старые телефонные номера здесь сменили на новые, которые не отвечают. Впрочем, сей факт, скорее всего, приему посетителей не мешает. Сюда тоже приезжает немало народа, но вряд ли он очень уж отличается от общей картины.
Вывод? Вывод прост: любоваться красотами нашей республики по своей воле приезжают пока немногие. Все больше едут по рабочим делам. Хотя и гостиницы наши не пустуют практически никогда: кого-нибудь да и занесет судьба к подножию Кавказских гор.
О. ДЗГОЕВА.