газета "Северная Осетия" / Право

ПРАВО: острая проблема

В рабстве страха и абсурда
оказываются порой те, кто ждет вердикта суда присяжных

«Если кардинальным образом не повлиять на ситуацию, складывающуюся сегодня в институте судов присяжных, уже через несколько лет основная часть убийц и грабителей будет гулять на свободе и повторять преступления, а порядочным гражданам придется в страхе отсиживаться в окопах», – такое предостережение высказал недавно заместитель прокурора Северной Осетии Аслан ЧЕРЧЕСОВ. И оно небезосновательно. Потому что недавние судебные итоги по нескольким резонансным преступлениям переполнили чашу терпения и вынуждают бить в набат. Суды присяжных были возобновлены в России несколько лет назад как неотъемлемый атрибут демократического общества. Но, как у нас обычно бывает, создали систему, а прочного правового фундамента под нее не подвели. Что же мы получили в итоге?

Николай ШЕПЕЛЬ, замгенпрокурора РФ:
«По анализу работы судов присяжных в республиках Северного Кавказа при рассмотрении ими дел не было вынесено ни одного обвинительного приговора, даже в тех случаях, когда речь шла об убийствах. Родственные отношения большинства населения приводят к тому, что присяжные не выносят объективного вердикта. Суды присяжных не оправдывают себя, мешают правосудию, работают неэффективно, а подчас и преступно». (На расширенном заседании Комитета Совета Федерации Федерального собрания РФ и аппарата полпредства в ЮФО по правовым и судебным вопросам. 20 марта 2006 г).

6 марта 2006 года в Верховном суде РСО–А присяжные заседатели вынесли оправдательный вердикт задержанному в ноябре прошлого года в момент получения взятки заместителю начальника Алагирского райотдела милиции Виталию Дзарахохову. Ему было предъявлено обвинение в вымогательстве и получении взятки. На основании чего было сформулировано это обвинение по уголовной статье, предусматривающей наказание в виде лишения свободы от 7 до 12 лет? Все началось с заявления в органы ФСБ и Службу собственной безопасности МВД гражданина Р. Дзасохова, в котором сообщалось, что со стороны ответственного милицейского лица В. Дзарахохова звучат угрозы в адрес заявителя – применить к нему «всю строгость закона», если он не даст... 15 тысяч рублей.
Р. Дзасохов некогда был подчиненным В. Дзарахохова, работал участковым в Мизуре. Затем перешел работать на Алагирский завод сопротивлений, где «попался» за мелкую кражу и был осужден к условному сроку наказания. Эту условность районный милицейский чин и решил «раскрутить» в корыстных целях, пытаясь путем угроз получать регулярную финансовую подпитку.
Вот о чем рассказали материалы дела. В протоколах следствия свидетельские показания сотрудников райотдела милиции о том, что они несколько раз по указанию В. Дзарахохова доставляли Р. Дзасохова в кабинет замначальника райотдела милиции. Как сообщал заявитель, вымогательство денег продолжалось и в кабинете Дзарахохова.
Следственные материалы содержат и фабулу задержания В. Дзарахохова во время передачи ему Р. Дзасоховым денег в сумме 10 тысяч рублей. Последний сел в машину Дзарахохова и по его команде положил указанную сумму в сундучок между передними сиденьями. В ходе разработанной операции В. Дзарахохов был задержан сотрудниками ФСБ и ОСБ МВД РСО–А, что называется, с поличным. За несколько минут до задержания деньги, переданные Дзарахохову потерпевшим в машине, милицейским начальником выбрасываются в окно на обочину дороги, поскольку он заметил, что за ним ведется наблюдение из стоявших неподалеку машин. Но специальный порошок, которым были помечены купюры, был обнаружен на пальцах рук зам. начальника РОВД Виталия Дзарахохова.
Следствие и судебный процесс длились довольно долго, допрашивались свидетели, уточнялись все обстоятельства. И вот – дело в суде с участием присяжных. Результат – все завершилось оправдательным вердиктом. Присяжные не отрицали, что факт получения взятки подсудимым Дзарахоховым имел место, но... сумма оказалась, на их взгляд, незначительной, и столь суровое наказание для милицейского работника показалось им «нецелесообразным». В. Дзарахохов был отпущен на свободу в зале суда. Должностное милицейское лицо, промышлявшее банальным вымогательством, оказалось... над законом. Так оценили меру его вины присяжные.

17 марта 2006 года опять же в Верховном суде РСО–А было зачитано судебное решение в отношении Эльбруса Бекоева, обвиняемого в убийстве. Следствие располагало показаниями прямых свидетелей, указывавших на то, что видели, как подсудимый выстрелом из пистолета убил человека, суду присяжных были предоставлены и другие неопровержимые улики. В минувшую пятницу суд вынес решение – оправдать подсудимого и освободить его из-под стражи в зале суда. Потому что днем раньше, 16 марта 2006 года, по этому делу вынесли свой вердикт присяжные: оправдать. Суд только подтвердил это решение. После его оглашения потрясенные родственники убитого не сдержали эмоций и устроили настоящий погром в помещении Советского райсуда.
Это только мизерная часть эпизодов из практики суда присяжных заседателей в республике. Конечно же, мы далеки от проявления излишней жестокости и кровожадности, и привлечение к судебным процессам гражданской составляющей в виде института присяжных, по логике, должно быть камертоном судейской непогрешимости.
В итоге же получается настолько масштабный перегиб, что ситуация в процессах с участием присяжных заседателей стала принимать опасные формы, граничащие и с полным абсурдом.
Неотвратимость наказания за содеянное зависит и от поднятия руки присяжных при вынесении вердикта. Но нынче в процессах с участием присяжных заседателей – повальное вынесение оправдательных приговоров. Если относиться к этому факту не критически, то можно смело заявлять: органы следствия и прокуратуры полностью несостоятельны. Что они сплошь и рядом задерживают невиновных людей, предъявляют им обвинения в тяжких преступлениях. Неужели и впрямь проявляют такую преступную безответственность? И неужели качество следствия таково, что легко разбивается присяжными? Вопросы, на которые нужны были ответы. Прокурор отдела республиканской прокуратуры по обеспечению участия прокурорских работников в рассмотрении уголовных дел судами Тамара Авсарагова перелистывает тома различных уголовных дел, по которым суды присяжных в отношении обвиняемых вынесли оправдательные вердикты. Выражение лица у прокурора Авсараговой даже не грустное, скорее – горько-недоуменное.
«Вот, – удрученно произносит Тамара Михайловна, – вся кропотливая работа по этим делам пошла насмарку. Присяжные вынесли оправдательные приговоры. Те лица, которых прокуратура считала виновными в совершении тяжких преступлений, собрав необходимые улики, свидетельские показания, доказательства их вины, – сейчас на свободе. Поверьте, наблюдая все это и ощущая свое бессилие в том, чтобы повлиять на вынесение справедливого судебного решения, поневоле подвергаешь сомнению этот институт правосудия, когда присяжные поднимают руки – за оправдательный вердикт, зная точно, что обвиняемый виновен. А еще – чувствуешь боль и даже определенную вину перед родственниками потерпевших и погибших от преступлений: они ведь ждут правосудия! И оно свершается – но как? И это ли есть правосудие?».
Сделаем небольшой экскурс в историю. В дореволюционной России институт судов присяжных был впервые основан в XVIII веке. Но даже тогда царское правительство четко осознавало, что распространять судебные процессы с участием присяжных заседателей по всей России преждевременно и даже опасно. Подобные суды действовали только в Санкт-Петербурге и Москве, пока не были ликвидированы после победы Октябрьской революции.
Социальный уклад царской российской империи был очень контрастен, и государственные мужи не решились тогда задействовать фактор гражданского присутствия в правосудии.
В современной России пробиваются только ростки создания гражданского общества, однако на этом фоне форсированно совершаются потуги внедрить в жизнь все его атрибуты. Порой – бездумно, декларативно и безответственно. Попытки «скрестить» коня и трепетную лань, то бишь обкатанный десятилетиями европейский опыт работы присяжных заседателей с нынешним постреформенным социальным укладом в нашей стране и дают столь удручающие результаты. Ведь присяжные – это показатель устойчивого и стабильного общества.
Коллегии присяжных заседателей, формируемые из огромного списка избранных, не изолируются от влияния внешних сил и факторов. Если в Европе присяжные на время процесса поселяются в закрытых гостиницах, их лишают связи с внешним миром, чтобы ничто и никто не смог повлиять на объективный подход, то у нас об этом и думать не приходится, а потому и рычаги давления, в том числе и небескорыстного, сбрасывать со счетов, по меньшей мере, нельзя.
Представители судейского сообщества от комментариев такого положения дел отказываются, но не потому, что им нечего сказать: просто в случае высказывания собственного мнения на сей счет они могут получить отвод от ведения очередного процесса – за проявление предвзятости. Но в то же время они подтверждают, что на судебных процессах с участием присяжных заседателей им отводится сугубо техническая роль регуляторов ведения процесса.
Одно из первых судебных заседаний с участием присяжных заседателей проходило в Верховном суде РСО–А в отношении группы лиц, совершивших взрыв в цветочных торговых рядах во Владикавказе. Приговор в их отношении был вынесен 11 июля 2003 года. Но... Максимальное наказание подсудимым вынесено не было, поскольку в среде присяжных сформировалась группа, настаивающая проявить снисхождение по многим эпизодам вменяемых обвиняемым деяний. И суд вынужден был учесть эти требования: такова процедура суда с присяжными. Большинство голосов присяжных и определяет вердикт: виновен или не виновен.
В США под судом присяжных все население того или иного штата понимает и себя лично: то есть мы, представители населения, народа, выносим наказание преступнику, отщепенцу от имени всех сограждан. Какое же у нас общество, если некоторые его представители, удостоенные права вершить судьбы, под давлением тех или иных мотивов оправдывают убийц? Подумалось: а если бы террорист Н. Кулаев использовал право потребовать над собой суд с присяжными, там тоже нашлись бы его защитники?
Жутковато, дорогие сограждане! Конечно же, намного легче требовать от власти изобличать и наказывать преступников, невзирая на... Упрекать всех и вся в разгуле коррупции и потворстве ей. Кто против?
Но вот обществу предоставили возможность принимать участие в наказании выявленных следствием преступников. Представители этого общества в лице присяжных уже не столь категоричны, а как свидетельствует практика, в большинстве случаев – просто необъективны. О мотивах можно только догадываться. Хотя в силовых структурах называется уже и «такса»: сколько стоит оправдательное решение суда присяжных. Всем все известно, но такой маховик правосудия уже запущен...
С вынесением оправдательных вердиктов тем, кто только обвиняется в тяжких преступлениях и еще содержится в разного рода СИЗО, уже по «народной зековской почте» распространяется «обнадеживающая» информация: «Требуйте суда присяжных. И встретимся на воле».
Что же вскоре мы получим? И кого от кого будет ограждать колючая проволока, если в судах все чаще и чаще звучат вердикты: «Оправдан. Освободить в зале суда!»?
И где гарантия того, что люди, столкнувшиеся с тяжким преступлением, пострадавшие от рук бандитов и наблюдающие установленное законом беззаконие, не вспомнят в конце концов о том, что есть еще такое понятие, как самосуд?..
Вот тогда, видимо, и содрогнемся, тогда и настигнет понимание, что творим, поддаваясь уговорам и «обработкам» со стороны. Но не будет ли поздно?..
З. НЕМОВ.

ПРАВО: на контроле

Взялись за лекарства

Управление Росздравнадзора по РСО–А как новая структура федерального статуса образована чуть больше полугода назад, и в числе основных его функций – лицензирование фармацевтических предприятий, контроль за реализацией лекарств и предметов медицинского назначения, оборотом наркотиков. И уже за это время сотрудники ведомства проверили работу 55 аптечных учреждений, кроме того совместно с работниками МВД и службой по контролю за оборотом наркотиков осуществлено семь внеплановых проверок.

Среди отмеченных нарушений – несоблюдение правил доставки и хранения медикаментов, по «наркотической» теме нарушений не обнаружено.
А вызвавшие сомнение лекарства и предметы медицинского назначения были направлены в Центр контроля качества лекарственных средств Минздрава республики. Только в этом году забраковано 15 наименований фармацевтических изделий. Среди непригодных к употреблению – шипучие таблетки Нурофена (изготовленные в Индии), крем Долгит (20-граммовые упаковки, Германия), препараты от кашля – таблетки Доктор Мом и сироп Кука (Индия), свечи Релиф производства американской фирмы, препарат суприма-лор (16 таблеток в упаковке, изготовитель Индия) и т. д.
Специалисты Росздравнадзора напоминают: в случае сомнения в качестве купленного лекарства обращайтесь по тел. 54-40-95.
Соб. инф.