газета "Северная Осетия" / Из истории

ИЗ ИСТОРИИ: дата

«Моя печаль о страждущем человечестве»
к 125-летию со дня рождения Е. Ц. Бритаева

Замечательный осетинский мыслитель, основоположник осетинской национальной драматургии и профессионального театра Елбыздыко Цопанович Бритаев (1881–1923) родился в селении Даллагкау Куртатинского ущелья в семье горца-бедняка. В 1903 году закончил Владикавказское реальное училище № 1. За активное участие в первой российской революции до 1910 года был выслан за пределы Терской области. В 1917 году окончил юридический факультет Санкт-Петербургского Императорского университета. В разные годы редактировал журнал «Луч света» (1912), выходивший в Петербурге, и владикавказскую газету «Горская жизнь» (1918).

Творческая фигура Е. Ц. Бритаева необычайно многогранна: драматург, публицист, философ, прозаик, общественный деятель, автор гениальных драматических произведений («Амран», «Хазби», «Две сестры» и других). Когда-то Н. Г. Чернышевский отмечал: «Историческое значение каждого великого человека измеряется его заслугами родине, его человеческое достоинство – силою его патриотизма...». Эти слова, сказанные задолго до рождения Е. Бритаева, как будто ждали своего адресата и в лице нашего прославленного соотечественника.
Способность произведений Е. Ц. Бритаева по-настоящему захватывать дух читателя – живое доказательство его необыкновенного дара художника. Раз проникнув в наше мировоззрение, он остается в нашем сознании и живет там, как дома, в горах Куртатинского ущелья, удивительно смело, непринужденно, уютно. И не только живет, но и обогащает наше воображение возвышенными, нежными, комическими, необыкновенными по волшебству реализма художественными открытиями и образами. Ни один другой драматург Осетии не оставил нам после себя в наследство такое количество символических образов, как Е. Бритаев – от широчайшей натуры абрека Керыма до неустрашимого честолюбца Ахмата, от смехотворного Муссу до титанического Амрана, от героического Хазби до нежных сестер Асиат и Хансиат…
Блестяще образованного, необычайно одаренного молодого человека самодержавие бросает в Назрановскую крепость, изгоняет с родины. Но он не сдается, находит в себе силы сохранить в первозданном виде те прекрасные качества, которыми так щедро наградила его природа. Среди великих людей Осетии последних двух столетий, которые могли бы служить для человечества образцом прозрачно чистой нравственности, вторым после Коста я бы назвал именно Елбыздыко Бритаева. Это был человек-кристалл – по духу и по складу характера. Поэтому в его бессмертных произведениях мы чувствуем биение сердца неустрашимого демократа, мыслителя и взволнованного художника.
Многие из его персонажей еще долго будут возбуждать в нас радость и печаль, гордость и протест. Актеру, играющему в его пьесах, необходимо пропустить через себя его мечту и веру, чтобы увидеть и передать на сцене неповторимый мир драматурга. Современники Е. Бритаева (Тотров, Кесаев, Туганов и другие) в своих воспоминаниях говорят о нем, как о творческой натуре исключительной мягкости, скромности и простоты. Но за этими чертами невозможно спрятать вдохновенную силу воли человека и художника. В эпоху повального увлечения декадентством Е. Бритаев никогда не изменял своему тонкому и строгому таланту реалиста. В то время, когда чуть ли не высшим грехом для автора считались невозможность и неспособность «отрешиться от морали», наш классик мечтал о человеке прозрачной морали, той высокой нравственности, «когда свет сознания будет разливаться и по темным ущельям».
Елбыздыко Бритаев по праву стоит в гениальном ряду наших классиков, завершая собою чудесную башню осетинской литературы, фундаментом которой стало бессмертное творчество Коста. Уже при жизни он поднялся на такую высоту, откуда ему открылись горизонты преемственности национальной классики (он был самым младшим представителем золотого века осетинской литературы) и литературы новой Осетии, которую олицетворял Иван Джанаев-Нигер. Именно этот наш поэт и прозаик первым по-настоящему полно и точно охарактеризовал всю сущность и величие таланта Е. Ц. Бритаева, назвав его образно «осетинской Мельпоменой». Это оказалось очень важным для того, чтобы гуманистическое наследие основоположника национального осетинского театра и драмы было оценено по достоинству. Ибо тогда же известной частью критиков насаждалась легенда о «мнимой значимости» его таланта, якобы «неоправданно воспевающего и идеализирующего старые будни».
В плане моральном, эстетическом и этическом эта дискуссия длилась десятилетиями – вплоть до недавнего времени. Она не принесла лавров тем, кто хотел бы поставить крест на творческом наследии Е. Ц. Бритаева: победило мнение веривших в торжество его гения. А к 120-летнему юбилею классика стало уже очевидно, что этот ограниченно-вульгарный взгляд на его творчество исчерпал себя.
Сегодня, оценивая влияние творчества Е. Ц. Бритаева на художественную культуру нашего народа, лучшие умы Осетии измеряют его по высшей шкале ценностей. И лучше всего об этом сказал Хазби Калоев: «Нация, какая бы она ни была, хоть маленькая, хоть большая, стремится создать свое «Я» в области культуры, стремится догнать более культурные народы. Всякая нация, отстающая в отношении культуры, является большим грузом для других национальностей. Если я слушаю Моцарта, Баха, Шопена или Чайковского, то вздыхаю и говорю: ах, если бы и наш народ имел таких виртуозов! Если я смотрю на сцене «Фауста», «Отелло», «Горе от ума» и другие шедевры мировой литературы, то вспоминаю «Амран», «Две сестры», и др. Вспоминаю автора этих вещей и горжусь им».
Нельзя любить и почитать Елбыздыко Бритаева, не понимая и не любя Осетию. Единство писателя и его родины – органично, как дыхание. Поэтому его имя и вплетено в звездный венок величайших имен, составляющих славу и гордость осетинского народа. А его наследие не стареет с бегом времени. Он отдал в своих произведениях щедрую дань прошлому («Амран», «Хазби»), настоящему («Две сестры», «Лучше смерть, чем позор!», «Налимы») и будущему («Смерть – обезьяне, да здравствует осетинский театр»). Искал правду жизни – и нашел ее в окружавшей его действительности, что позволило ему не только идти в ногу с веком, но и обогнать его.
В судьбоносные для русского общества годы А. Н. Островский писал о том, что «национальный театр есть признак совершенствования нации, так же, как академия, университеты, музеи. Иметь свой родной театр и гордиться им желает всякий народ, всякое племя, всякий язык...». Отдавая великую дань уважения этим словам прославленного драматурга, хочется сказать о том, что в XX веке мало кто сделал так много для духовного совершенствования нашего народа, как Елбыздыко Бритаев. Поэтому нынешняя постреформенная Осетия вновь обращается к его наследию. Испытующим взором она изучает его, чтобы, одухотворившись его гуманизмом, идти дальше – по пути к новой, единой демократической и обновленной Родине. Единство сейчас – может быть, как никогда за всю историю Осетии – является ключом к спасению нашего народа. Впрочем, об этом лучше всего сказал сам Е. Ц. Бритаев: «Моя печаль о страждущем человечестве». Этот вечный зов, как огонь Прометея, будет освещать наш путь и в XXI веке.
Борис ХОЗИЕВ, декан факультета искусств СОГУ, заслуженный деятель культуры РФ и РСО–А.