ОБЩЕСТВО: кадры

Требуется... менеджер

Современный этап бурно развивающейся экономической системы России требует привлечения в нее людей, специально обученных для того, чтобы ею управлять. На сегодняшний день таких работников в стране катастрофически не хватает, и потому, помимо учебных заведений, специальности «Менеджмент» обучают и всевозможные учебно-методические программы, бизнес-центры.

Наиболее распространенными формами такого обучения также являются бизнес-школы, учебно-деловые центры, агентства поддержки малого и среднего предпринимательства, бизнес-инкубаторы, социально-деловые центры, технопарки, инновационно-технологические центры. Всего подобных учреждений в России нынче около 500. Однако многим из них присущ традиционный подход к способам передачи знаний, а вся их совокупность пока еще не обрела свойств единой инфраструктуры и отличается значительной фрагментарностью. Здесь необходимо сказать и о проблеме качества обучения, обеспечения своего рода «образовательных стандартов» и квалификации преподавателей.
В этом плане положительный опыт имеет федеральная программа подготовки управленческих кадров для организаций народного хозяйства РФ – так называемая «Президентская программа». На ее основе созданы федеральный и региональные резервы компетентных руководителей, отработаны национальные технологии бизнес-образования, получили развитие многие инновационные проекты.
В нашей республике эта программа реализуется на базе Северо-Осетинского госуниверситета с 1997 года. И за это время управленческие навыки благодаря ей освоили более 600 жителей республики. Что примечательно, из каждых 100 проектов, выполненных ее слушателями, уже внедрены 17, на стадии осуществления находятся 13 и каждый десятый проект планируется воплотить в ближайшей перспективе.
Свое продолжение эта тема получит на страницах одного из ближайших номеров «СО».
Д. ГОКОНАЕВА.

---

ОБЩЕСТВО: на круге жизни

Расплата за отцовскую любовь?..

Сначала было письмо. Давненько в редакционной почте не встречалось столь горьких строк, которые бы заставили немедля отправиться по указанному адресу, чтобы осмыслить случившуюся с человеком беду.
… Ему, ветерану Великой Отечественной, 87 лет. Он, имеющий сына, невестку, внуков, родственников, сегодня как никогда одинок и беспомощен. Он сидит в чужой, не принадлежащей ему квартире, где, кроме дивана и кресла, нет абсолютно ничего. И день за днем прокручивает в памяти свою жизнь, не находя ответа на мучительный вопрос: почему самые близкие люди перестали его понимать? Почему и он, и они оказались по разные стороны жизненного пути?
В квадрате незанавешенного окна чужой комнаты, которую он теперь снимает, отражается большой многоэтажный дом напротив. Там, за окном, кипит чужая жизнь. Там звучат детские голоса, музыка. Проносятся машины, спешат по своим делам прохожие. А здесь – четыре стены. И тишина, в которой слышен, кажется, стук собственного сердца. Мы сидим рядом, и я вижу, как дрожат его губы. Едва сдерживая слезы, ни на что не жалуясь, старый человек словно размышляет вслух о незадавшемся отцовском счастье. Обо всем том, что мне уже известно из его письма в редакцию…

«Мне 87 лет. Прошел всю Великую Отечественную войну от начала до конца. Вернулся инвалидом. Но отдыхать времени не было. В Южной Осетии, где я родился в 1920 году, окончил техникум. Работал учителем в школе, завхозом местного колхоза. Ни дня не сидел без дела. Был уважаемым человеком. Переехали сюда, во Владикавказ. Когда уходил на заслуженный отдых, коллектив устроил мне торжественные проводы. Как инвалиду Великой Отечественной войны мне вручили ключи от автомобиля «Ока»…
Было у меня два сына. Я старался воспитать их трудолюбивыми, добрыми, отзывчивыми. К сожалению, один из них трагически погиб. Все, что у меня было, старался отдать второму сыну. Хотел, чтобы он ни в чем не нуждался, и потому каждую копейку старался отдать его семье. А когда его дом в селе был построен, сын с женой настояли, чтобы мы с женой продали свою квартиру в городе и переехали жить к ним в село. Деньги от продажи квартиры я, конечно, отдал им. Вскоре умерла моя жена. Но я внутренне убеждал себя, что не нужно уходить в горе, ведь у меня есть сын, невестка, внуки. Ради них я готов был на все.
Однако обстоятельства вынудили меня собрать вещи и покинуть их дом. Куда идти? К кому? В 87 лет трудно начинать жизнь заново. Но уйти пришлось. Мои бывшие соседи по городу помогли нанять частную квартиру. Там и живу. Плачу 4 тысячи рублей в месяц. На жизнь остается 2 тысячи из моей пенсии. Однако не мое бедственное положение меня мучает, а боль. За что со мной так поступили мой сын и его жена? Как жить дальше?
Пишу и краснею от стыда, что жизнь вынуждает меня писать такое письмо в редакцию о самых близких мне людях. Я просто в отчаянии от того, что произошло со мной, и прошу помочь советом. Идти в дом престарелых, как мне предложили в Совете ветеранов? Это выше моих сил. Я не хочу, чтобы когда-нибудь кто-то упрекнул моего сына в этом. Несмотря ни на что он – мой сын, самый родной человек. Да и невестку жалко. Я люблю ее, как дочь. Так где же выход из тупика? Подскажите…».
Разумеется, прежде чем публиковать эти строки, хотелось услышать версию семейного конфликта из уст и другой стороны, от сына ветерана. Увы… Услышав, что звонок из редакции, в которую пришло письмо, собеседник, не дав даже договорить, обронил: «Ясно. До свидания». И повесил трубку.
Правда, встреча в редакции все-таки состоялась – с женой сына. История конфликта, рассказанная ею, выглядела совершенно по-иному. Все дело, по словам невестки, в тяжелом характере свекра, который, по ее мнению, с возрастом усугубился. Переносить же грубости с его стороны она не в силах. Дескать, слишком много обид у нее накопилось. А почему ушел из дома – ни она, ни ее муж знать не знают и ведать не ведают. И при этом заметила, что два года она со свекром не разговаривает. Хотя, несмотря на это, «он был и накормлен, и ухожен, и ни в чем не нуждался». Попыталась возразить ей: «По-моему, он слишком мягок и интеллигентен, чтобы можно было поверить в вашу версию». «Умеет притворяться на людях», – последовал ответ…
Не знаю, не уверена, что в 87 лет можно так «притворяться». Перед глазами вновь и вновь возникают та пустая комната и дрожащий от обиды и слез голос старого человека: «Я ушел, потому что никому из них не нужен. Ни невестке, которая не желает со мной разговаривать, ни сыну, который виноват в том, что я ушел».
Конечно, трудно быть арбитром в чьих бы то ни было конфликтных взаимоотношениях. Недаром народная мудрость гласит: чужая семья – потемки. Но народная мудрость «настояна», как старое доброе вино, на прекрасных традициях. Они предписывают уважать престарелых, почитать родителей, прислушиваться к мудрому совету старшего в доме, у которого непререкаемый авторитет.

Мы решили опубликовать письмо ветерана, потому что подобные взаимоотношения «отцов и детей» выходят за рамки общепринятых норм. Все чаще выходят. Многие ли сегодня задумываются над тем, а праведно ли живут? Каким нравственным заповедям следуют, какие ценности исповедуют? Какой пример подают своим собственным детям? Почему такие понятия, как честь, достоинство, любовь к ближнему, почитание старших, перестают быть естественными для человека? Что с нами происходит, и как помочь тем, кто, как автор письма, оказался на склоне лет один на один с горестным осадком в душе?..
Н. БЕТЧЕР.

---