ИЗ ИСТОРИИ: дата

Истинный сын гор
Заурбеку Калоеву – 130 лет

Среди виднейших деятелей культуры и общественной жизни Северной Осетии первой трети ХХ века заметное место по праву принадлежит Заурбеку Забеевичу Калоеву. Это был истинный сын гор, мыслитель, искавший пути строительства новой жизни для своего народа и соседствовавших с ним народов Кавказа. Он был человеком разносторонних дарований, с сильно развитым чувством долга, искренно служивший интересам и нуждам России, Союза ССР. В памяти своих современников он остался целеустремленным и обаятельным человеком, безупречным интернационалистом и патриотом, великим ясновидцем, знатоком устного творчества осетин.

Именно благодаря таким незаурядным людям ХХ век в истории России, Северного Кавказа, Северной Осетии со всеми его общественно-политическими изгибами и перегибами, кровавым белым и красным террором не стал сплошной «черной дырой». Вопреки существующему по всему духовному пространству прессингу, находились и в России, и у составляющих ее народов деятели культуры и политики, которые созидали. Среди них были великие труженики и подвижники, убеждавшие прежде всего личным примером в правоте идей социальной справедливости.
Возросший сегодня в обществе интерес к прошлому властно диктует необходимость честных подходов к оценке личностей, оставивших свой след в истории и России, и Осетии. Именно с этой меркой необходимо подойти к рассказу о жизни Заурбека Калоева.
Он прошел тяжелую школу борьбы за выживание. Родился в 1876 году в Закинском ущелье, в семье крестьянина из горного аула Байком. Здесь, среди горских саклей и их обитателей, познавал он и яркую красоту, и безысходную печаль, и горе родной Осетии, пытался осмыслить суть философских вопросов о справедливости в жизни. В семье Заурбека ценились трудолюбие, скромность, экономность, ответственность перед людьми. Здесь царили уважение к старшим и детям.
В детские и юношеские годы он трудился на своем семейном земельном участке, работал по найму сезонным рабочим, что было привычным делом для молодых, но обездоленных поколений горцев не только Осетии.
В 1904 году З. Калоев по жребию был призван в армию. Служил в осетинском конном дивизионе. Весьма вероятно, что тогда же он овладел началами политической грамоты. Из противоречивых идей, которыми были охвачены тогда общество и армия, Заурбек выбрал идею борьбы за социальную справедливость для всего народа. Служа в дивизионе, он познакомился с высокообразованными соотечественниками Ц. Гадиевым,
Г. Каллаговым и другими. Через них и приобщился к опасным революционным будням и делам. Ему доверили быть связным с подпольщиками, печатавшими прокламации в нелегальной типографии в г. Владикавказе.
Но все заканчивается. Закончилась и воинская повинность З. Калоева. В 1907 году он возвратился в родной аул. Здесь он пытается выйти из нужды, денно и нощно работая в своем небольшом хозяйстве. Но тщетно. И потому с группой горцев Заурбек отправляется на заработки. Путь был не ближний. Заурбек Калоев побывал в Манчжурии, Китае, Японии, Персии. Но и там богатства не нажил, вернулся с жалкими грошами, но зато с бесценным опытом жизни.

В 1912 году судьба забросила его на строительство Джульфа-Бакинской дороги. Однако его многомесячный труд так и не был оплачен по вполне банальной причине: подрядчик похитил все предназначенные рабочим деньги и бежал. И снова ни с чем пришлось вернуться домой, к тяжелым и извечным крестьянским заботам. То были годы Первой мировой войны. Малая родина Заурбека, как и вся Россия, была охвачена всеобщим недовольством реалиями жизни, порожденными этой войной: ростом цен, падением уровня жизни. Продовольственные трудности переживают жители всех сел Северной Осетии. И не удивительно, что грянувшая Февральская революция воскресила затаенные, но извечные мечты горцев о земле. Полные надежд, они послали своих представителей на чрезвычайный съезд северных и южных осетин, который состоялся в первой половине мая 1917 года в г. Владикавказе. Среди них был и Заурбек Калоев. Но съезд не оправдал возлагавшихся на него надежд, не изменил к лучшему жизнь горцев.
Осенью 1917-го свершилось чудо – Октябрьская революция, провозгласившая в России Советскую власть. Заурбек Калоев принял эту власть бесповоротно. Но победила она в Осетии не сразу и нелегко. Утвердившись в марте 1918 в 1919, она вынуждена была отступить под натиском белых.
В это нелегкое время дом Заурбека, как и многих его односельчан, стал перевалочным пунктом для революционеров Северной Осетии, скрывавшихся от деникинских властей. У Калоевых получили приют К. Бутаев, К. Дигуров и другие. Там же нашли себе кров после поражения восстания народа Южной Осетии многие из отступавших его участников.
Но все-таки новая жизнь пробила себе дорогу, сумела себя отстоять. Начался совершенно другой этап жизни и у Заурбека Калоева. В июле 1920 года он был избран председателем Совета депутатов сел Закинского ущелья. В конце 1922 в качестве делегата от Северной Осетии принимает участие в работе сессии ЦИК СССР и избирается его членом (позднее это ранг депутата Верховного Совета СССР). З. Калоев отстаивает в центральных органах страны интересы родной Осетии. В решающих ситуациях всегда находит убедительные доводы, умеет отстоять свою позицию. Так было при рассмотрении вопроса о строительстве Гизельдонской гидроэлектростанции на заседании Совнаркома СССР.
Когда стало ясно, что эту идею «зарубили» и что Осетии не видать гидростанции, Заурбек Калоев снял свой пояс с кинжалом, положил его перед председательствующим Г. М. Кржижановским и заявил: «У нас в горах кинжал носят мужчины. А какой я мужчина, если не смог вас убедить и оправдать доверие избравших меня людей!». Перед таким аргументом члены Совнаркома устоять не смогли. Было проведено повторное голосование, и все единогласно поддержали Заурбека.
Калоеву удалось переломить и мнения скептиков (а таковых нашлось немало) по поводу целесообразности строительства Бесланского маисового комбината. Когда в 1931 году было приостановлено строительство завода «Кавцинк» («Электроцинк»), это именно Калоев отстоял идею завершения возведения этого являющегося сегодня градообразующим для Владикавказа предприятия. И основание в 1923 году на равнине села Коста, куда переселились горцы Алагирского ущелья, тоже результат его неутомимой деятельности.
По поручению руководства Северной Осетии он добился финансирования. А затем и расширения заводов «Стеклотара», вагоноремонтного имени Кирова. Благодаря и ему был положительно решен и вопрос о создании более благоприятных условий финансирования Северо-Осетинского научно-исследовательского института краеведения (сегодня СОИГСИ).
Когда возник вопрос о необходимости для столицы Северной Осетии дефицитного тогда агрегата – дизеля внутреннего сгорания, то Калоев обратился к Г. К. Орджоникидзе и «пробил» вопрос. Дизель был доставлен в столицу республики и установлен в трамвайном парке. Растущему Владикавказу понадобились новые трамвайные вагоны, и Калоев едет в г. Ленинград к самому Кирову, который по-особому всегда относился к Владикавказу, городу его революционной юности. Вскоре на улицах столицы Северной Осетии появились новые трамвайные вагоны с надписью – «От трудящихся Ленинграда».
Есть его заслуга и в зарождении в республике коллективного сельского хозяйства. Заурбек многократно выезжал в Заманкул, Зилгу, Карджин, Ногир, убеждая крестьян создавать сельскохозяйственные артели.
Калоев использовал весь свой потенциал государственного деятеля для положительного решения вопроса о строительстве санатория и дома отдыха в Цейском ущелье.
Сам многоопытный и знающий жизнь человек, он связывал будущее родного и других народов страны с ростом культуры, образования. И не только связывал, делал для этого все, что было в его силах. Он был одним из инициаторов создания осетинской театральной студии в Москве. Находил время для записи произведений устного народного творчества Осетии.
Предметом его особой радости и удовлетворения был проявившийся порыв кавказской молодежи к знаниям, культуре. Он сам приложил немало усилий, подключил осетинское московское землячество к тому, чтобы в 20–30 годы прошлого века сотни горских юношей и девушек стали студентами столичных вузов. Он был при этом для осетинской молодежи и первым другом, и заботливым опекуном, оказывая материальную помощь, организуя питание и ночлег для приезжающих, определяя их в учебные заведения или трудоустраивая на промышленные предприятия.
Он всю свою жизнь следовал нансеновскому принципу – принципу помощи делом. Сам при этом оставаясь скромнейшим и бескорыстным человеком, являл пример беспощадной требовательности к себе.
Д. Б. Зангиев – ключевая фигура в осетинском представительстве в Москве, в своих «Воспоминаниях» пишет о Заурбеке Калоеве, что он до 1934 года не имел квартиры и получал в ЦИК СССР только депутатские 75 рублей.
Когда об этом доложили первому секретарю Северо-Осетинского обкома партии Демиховскому, он не поверил. Но убедившись в истинности полученной информации, распорядился тут же установить для З. Калоева оклад от облисполкома в 100 рублей и выделить квартиру.
Был у Заурбека и еще один дар – необыкновенная обаятельность, открытость, умение расположить к себе людей. О силе этого дара говорит и то, что в круг его знакомых входили Г. Арсагов, С. Буденный, К. Ворошилов, М. Калинин, С. Киров, Г. Кржижановский, А. Луначарский, Г. Орджоникидзе. И даже сам Сталин. По свидетельству М. И. Хуцистова, Заурбек искренне и тяжело пережил уход из жизни Надежды Аллилуевой-Сталиной. Не мог не затронуть его чувствительной и щедрой души этот трагический факт.
Ушел из жизни Заурбек Калоев в апреле 1935 года после тяжелой болезни. Но остался в памяти народной, в истории республики навсегда. Осетия потеряла одного из самых лучших, самых преданных своих сыновей! Заурбек Калоев и при жизни был человеком-легендой. Таковым и остался после смерти.
Личности такого масштаба, как Калоев, составляют национальную гордость любого народа. И тем горше, необъяснимее даже через десятилетия воспринимается тот факт, что в кровавый и страшный 1937 год светлое имя Заурбека Калоева было оклеветано, втоптано в грязь. Были тогда забыты все добрые дела, которые он свершил во имя своей родины. И даже Северо-Осетинское радио, носившее его имя, было лишено этого права.
Но время все расставило по своим местам. Калоеву было возвращено его доброе имя и подобающее место в истории Осетии и страны. Он сделал для нашей республики гораздо больше иных партийных деятелей и руководителей высшего ранга. Но помнят об этом не все. Ему не нашлось места на страницах двух официальных изданий истории Северной Осетии. Потому не проходит чувство вины перед памятью великого гражданина, сына Осетии, которому потомки так и не сумели пока воздать должное…
Ф. ТОТОЕВ,
заведующий отделом истории СОИГСИ.

НА СНИМКАХ:
Заурбек Калоев (в центре) с первым секретарем Юго-Осетинского обкома КПСС Владимир (Лади) Санакоевым и членом правительства Северной Осетии Петром Икаевым.
В день открытия памятника Заурбеку Калоеву (1990 г.) на Транскаме.

---