ИЗ ИСТОРИИ: люди долга

Дважды полковник

Осетинская земля оказалась щедрой на рождение выдающихся разведчиков и контрразведчиков. О многих из них написаны повести, романы, пьесы и очерки, а о талантливом разведчике и полководце Хаджиумаре Мамсурове по сей день «звонит колокол». Его псевдоним «полковник Ксанти» стал символом доблести и чести. Другим из этой плеяды первых сотрудников Горского ЧК был полковник Сергей Павлович Константинов.

Родился Сергей Константинов в 1905 году в городе Владикавказе. Дед его был крепостным крестьянином-каторжанином, а отец – большевиком, подпольщиком, соратником С.М. Кирова.
В 14- летнем возрасте Сергей вступил в подпольную молодежную организацию г. Владикавказа. Одаренного мальчика приметил руководитель Владикавказского цирка Феликс Петрович Бено, потомственный разносторонний цирковой артист, человек доброй души. После смерти отца С. Константинова Ф.Н. Бено взял его к себе в семью. Он продолжил учебу в реальном училище и работу в цирке вольтижором на лошади и воздушным гимнастом. Ф.Н. Бено по-отечески поддерживал Сергея и в его подпольной работе.
Но на процесс формирования личности Сергея Константинова особое влияние оказал близкий друг его отца, выдающийся осетинский писатель, публицист, сценарист, основатель Кавказской кинематографии Константин (Дзахо) Гатуев.
Прежде чем начать свою боевую чекистскую жизнь, Сережа Константинов настойчиво постигал азы своей будущей профессии под руководством старших сослуживцев. А на наставников ему везло. В ЧК его руководителем и учителем стал старый рабочий, революционер, участник рабочих забастовок на Ленских золотых приисках, заместитель председателя Горского облчека Михаил Иванович Лебедев.
Сегодня трудно представить сложную политическую, военную и криминальную обстановку, которая сложилась на территории Терской области в те годы. Терская область охватывала почти весь Северный Кавказ от Главного Кавказского хребта до Кубани: Чечня, Ингушетия, Осетия, Кабардино- Балкария, Адыгея, Карачаево-Черкесия, Ставрополье. Шла Гражданская война, восстали крестьяне и казаки, которыми руководили кадровые офицеры и генералы. На юг устремились, вернее, откатились, остатки добровольческой армии. С ними воевала 11-я Красная армия. Успехи и той, и другой были переменные, люди гибли тысячами. Их косили не только пули, осколки, сабли, но и тиф, и другие эпидемии. На Северном Кавказе, и в частности, во Владикавказе, нагло действали английская, иранская и другие спецслужбы. Они надеялись, что вот- вот рухнет Россия и им удастся прибрать к рукам Кавказ. Во Владикавказе, на Воронцовской улице (ныне улица Бутырина), в здании Английской миссии ни днем ни ночью не прекращалась разведработа. В Иранском посольстве на нынешней улице Горького тоже не дремали. А рядом, в гостинице «Париж» на Александровской аллее (ныне СОГСИ), чекисты Тероблчека – вчерашние рабочие, интеллигенты- подпольщики – а вместе с ними артист цирка Серега Константинов разрабатывали планы разгрома иностранных разведчиков. И это работа для них была ни самой трудной и опасной. Перед ними также была поставлена задача ликвидации массового политического, уголовного бандитизма, от которого мирное население страдало больше всего.
Служба была тяжелой, иные товарищи черствели, становились безразличными к чужому горю. Но эта незавидная доля миновала Сергея Константинова. Родившийся и выросший в интернациональном городе Владикавказе, он с искренним уважением относился к обычаям и традициям кавказских народов, к каждому человеку, независимо от его национальной принадлежности. Он не мог безразлично пройти мимо пожилого человека. Как-то обратил внимание на благообразного старика-ингуша, который неоднократно пытался пройти к руководству тероблчека, но никто не хотел принять и выслушать его. Константинов почувствовал, что у старика большое горе, и он не может сам решить свою проблему. Оказалось, сын старика – Хизир Орцханов – прославленный командир красногвардейского кавалерийского отряда, кавалер ордена Красного Знамени был оклеветан, обвинен в измене и приговорен трибуналом 11-й армии к расстрелу, а в Тероблчека его привезли для исполнения смертного приговора. Терпеливо выслушав старика, Константинов обратился к заместителю председателя тероблчека Михаилу Лебедеву. Тот дал старому горцу слово разобраться с делом его сына. В этот же день он встретился с ожидавшим расстрела Хизиром Орцхановым и попросил его рассказать всю правду о себе и вменяемом ему преступлениии. Лебедев немедленно запросил дело Хизира, своим распоряжением приостановил исполнение смертного приговора. Он разобрался в деле и добился отмены неправедного приговора.
После разгрома бандформирований в центральной части Северного Кавказа перед спецслужбами Турции, Ирана, Англии и других стран была поставлена задача разжечь межнациональную кавказскую войну, отделить регион от России, установить здесь свой диктат. В этой чрезвычайно сложной обстановке встала задача укрепления пограничной службы. Константинов был откомандирован в погранвойска Черноморского побережья. Здесь он встретился вновь со своим «крестным отцом» Михаилом Ивановичем Лебедевым. Под его руководством быстро освоил новое для себя направление чекистской деятельности – разведку в приграничной полосе и агентурное проникновение в планы противника.
… Шел 1937-й год. Нужны были военные специалисты- контрразведчики, разведчики, дипломаты, чтобы предотвратить завоевание Японией Китая, не дать ей стать экономически мощной и милитаризованной державой, с которой рано или поздно придется воевать. В этой сложной обстановке опытный контрразведчик Сергей Павлович Константинов добровольцем отправился в далекий Китай. О его приключениях в пути следования в Китай и в стране, его работе в правительстве Чан-Кай-Ши можно написать многотомный роман. Но сам Сергей Павлович ограничился воспоминаниями о своей одиссее в Китае.
По прибытии в расположение правительства Чан-Кай-Ши Константинов был назначен старшим военным советником в звании полковника китайской гоминьдановской армии. Через короткое время он благодаря своим способностям, знаниям контрразведывательной и разведывательной профессий был назначен заместителем разведбюро национального Китайского гоминьдановского правительства.
Константинов действовал очень активно по сбору данных о состоянии японской армии в Китае, ее планах. Много сил и энергии он отдавал противодействию японской агентуре в Китае, стремлению гоминьдановского руководства втянуть СССР в войну с Японией, сближению Советского союза с китайской Красной армией и компартией Китая. Действия Константинова, естественно, вызвали гнев гоминьдановской разведки, разведок США, Англии и особенно Германии. Разными методами они стремились нейтрализовать его активную работу.
Началась Финская война, и Константинов принял в ней самое активное участие. После окончания Финской кампании он выполнял другие ответственные задания. Сергей Павлович был уверен, что война Советского Союза с немецким фашизмом неизбежна и делал все, что от него зависело, для будущей победы в этой смертельной схватке. С первых дней Великой Отечественной войны Константинов успешно выполнял задания руководства Государственной безопасности и командования Советской армии.
В конце 1943 года срочно возникла потребность в военных дипломатах. Требования были самые высокие: личное обаяние, высокая общая эрудиция, опыт дипломатической, контрразведывательной деятельности, преданность Родине. Всем этим высоким требованиям в полной мере отвечала кандидатура Сергея Павловича Константинова. В конце 1943 г. перед союзниками во второй мировой войне встала задача оторвать Румынию от фашистской Германии, добиться выступления румынской армии против своей союзницы Германии. В этих целях была создана Союзная контрольная комиссия в Румынии, и Константинов был назначен заместителем начальника штаба этой комиссии. Намеченные цели были достигнуты. Румыния объявила войну Германии. Десятки румынских дивизий были сняты с советско-германских фронтов, тысячи жизней советских воинов были спасены. За это король Румынии Михай позже был награжден орденом Победы. Это была победа, и в нее весомый вклад внес Сергей Павлович Константинов.
… Более 50 лет я прихожу в Управление Федеральной службы безопасности России по РСО–А. С удовольствием общаюсь и наблюдаю за своими молодыми коллегами, наследниками Сергея Павловича. Многие из них умудренны опытом, имеют боевые награды. Большинство нынешних работников УФСБ – молодые, хорошо образованные юристы, историки, технические специалисты, в общем – достойные продолжатели дела С.П. Константинова.
К сожалению, история повторяется. Вновь Кавказ стал зоной жизненных интересов ряда европейских стран и США. Их манит запах кавказской нефти, блеск цветных металлов Кавказских гор. Но им достойно противостоят молодые коллеги С. П. Константинова. Они отстоят Кавказ. Он был, есть и будет форпостом России.
А. ТУАЛЛАГОВ, подполковник в отставке, заслуженный работник культуры РСО-А.

---

ИЗ ИСТОРИИ: память

Королева танца

Для тех, кто знал, видел, преклонялся перед ее творчеством, достаточно назвать ее имя. Тем же, кому не довелось наблюдать осетинский танец в ее исполнении, напомним: Альбина Баева – народная артистка России, долгие годы – солистка Государственного ансамбля народного танца «Алан», затем – его руководитель. Благодаря ее светлому, высокому искусству мир узнал какой он – осетинский танец.

18 декабря Альбине Баевой исполнилось бы 65 лет. К сожалению, она рано ушла из жизни, и вот уже тринадцать лет мы живем без нее. Но Осетия продолжает помнить и чтить свою замечательную дочь. Сегодня о ней говорят:
Булат ГАЗДАНОВ, заслуженный артист России:
– Альбина Баева – явление в осетинском национальном искусстве, обладатель редкого природного дара. Такие, как она, рождаются, наверное, раз в сто лет. Я хорошо знал этого человека, работал с ней, и у меня сохранились самые добрые и светлые воспоминания.
С Альбиной мы часто ездили на гастроли, в том числе за рубеж. Помню, в 60-е годы ансамбль «Алан», где Баева была солисткой, выступал в Лондоне. Зрители были в восторге, а после исполнения Альбиной плавного танца «Картули» многие решили, что на ногах танцовщицы – ролики. Представляете, они были в этом совершенно уверены! Чтобы разубедить их, Баевой пришлось во время поклона приподнимать длинный подол платья, чтобы дать понять, что вовсе она не на роликах.
Действительно, Альбина Баева была необыкновенной артисткой, в танце она словно разговаривала со зрителем, заставляла его улыбаться или грустить. Ее плавные, гибкие движения могли вызвать в душе каждого гамму чувств. Это настоящее искусство, и Альбина владела им сполна. На сцене ей не было равных.
Эмилия ЦАЛЛАГОВА, народная артистка России, лауреат премии имени К. Хетагурова:
– Нет слов, чтобы сказать об Альбине то, что она на самом деле заслуживает. Это была подлинно талантливая и народная артистка. Везде, где бы она ни выступала: дома, в Москве или за рубежом – в нее сразу влюблялись зрители. И со всеми она щедро делилась своим неподражаемым искусством. Один ее взгляд в танце о многом мог сказать.
Альбина Баева, несомненно, внесла огромный вклад в национальное искусство Осетии, и неслучайно ее имя до сих пор произносится с огромным уважением и почитанием.
Не раз приходилось ездить с Альбиной, руководившей танцевальным ансамблем «Арт» при Госфилармонии Северной Осетии, на гастроли, в том числе за рубеж. И я всегда поражалась ее таланту и руководителя, который строг и требователен, но в то же время добр к своим подопечным. Каждого она опекала, за каждого стояла горой.
Очень жаль, что Альбина Баева рано ушла от нас. Она столько бы еще смогла сделать для развития нашей культуры.
Музафер ДЗАСОХОВ, поэт, лауреат премии им. К. Хетагурова.
– Отношу себя к поклонникам творчества Альбины Баевой и рад, что был знаком с этим замечательным, преданным делу, родному народу человеком. Альбина была красива как на сцене, так и в жизни. Она как никто могла отобразить на сцене душу осетинского танца. Чувствовалось, что она не просто танцует, а живет на сцене. Каждый ее танец был маленьким спектаклем.
Мне кажется, и сегодня для наших молодых танцоров Альбина Баева – пример для подражания, высота, к которой нужно стремиться.
Виолетта ПЛИЕВА, бывшая солистка Госансамбля «Алан»:
– Мне посчастливилось работать в ансамбле в то время, когда им руководила Альбина Баева. Помню, первое, что она мне, молоденькой девушке, сказала: «Добро пожаловать в нашу семью!». Именно семьей был для всех танцоров ансамбль. Это был дружный, сплоченный, работоспособный коллектив, что во многом заслуга нашего руководителя. С ней мы много выступали, гастролировали, побеждали на различных конкурсах. Звездным часом стала победа «Алана» на Всесоюзном фестивале государственных ансамблей в 1978 в Москве. Сам Игорь Моисеев, выдающийся балетмейстер и председатель жюри, тогда высоко оценил мастерство нашего коллектива.
Альбина Баева была страстно влюблена в свою работу, и эту любовь передавала и нам. Под ее руководством «Алан» взошел на новую высоту, а заложенные ею традиции продолжаются до сих пор.
Подготовила Т. ТАУТИЕВА.

---