ИЗ ИСТОРИИ: мы родом из Победы
Мосты нашей памяти
Сколько бы весен ни прошумело над нашей землей, в памяти людской навсегда, навечно, останется та, с которой начался отсчет мирной жизни, – весна 45-го… Потому что она – символ возрождения. Возрождения надежд, убить которые, как оказалось, не смогли ни пушки, ни танки, ни бомбежки. Возрождения той самой новой жизни, ростки которой, вопреки всеобщей разрухе, голоду, неисчислимым человеческим потерям, начали упрямо тянуться к концу.
 |
Время не властно над нашей памятью. Тогдашнее всеобщее ощущение счастья, свободы, мирного неба каким-то непостижимым образом год за годом передается тем, кого от Дня Великой Победы отделяют уже не годы – десятилетия. Вот уже пришла на землю 62-я по счету весна, подтверждая очевидную истину: чувство Победы у всех у нас – на генном уровне: оно передается из поколения в поколение, ни на йоту не утрачивая первозданности этого праздника для всех со слезами на глазах.
И хотя многих и многих миллионов рядовых героев той страшной войны нет уже на белом свете, они не забыты. Не преданы забвению ни их имена, ни их фронтовые подвиги, ни их послевоенный труд на благо Отечества. Они вместе с нами, в наших сердцах до тех пор, пока живы мы, пока живы будут наши дети и внуки.
… И снова май. Жизнь начинает очередной круг под весенним солнцем, открывая “шлюзы” нашей многоликой памяти – благодарной, скорбной, неизбывной, дающей волю чувствам, эмоциям, словам.
Как всегда, поток людских воспоминаний о войне становится особенно полноводным в дни, предшествующие памятной дате. У этой “Почты Победы” всегда “зеленая улица”. В “СО” пишут однополчане, фронтовики, работники военкоматов и органов местной власти. Рассказывают о ранее неизвестных эпизодах войны. Об увенчавшихся успехом поисках безымянных героев. О встречах бывших фронтовых друзей спустя годы…
Одно из таких писем пришло в “СО” буквально три дня назад по электронной почте из Москвы, вернув нас к публикации годичной давности. Тогда, 5 мая 2006 года, в “Северной Осетии” была опубликована информация о том, что на Аллее Славы г. Владикавказа прошло торжественное перезахоронение останков Героя Советского Союза Виктора Павловича Галкина, прах которого до той поры покоился на Новоосетинском кладбище. Этому событию предшествовало ходатайство военного комиссариата республики перед администрацией города Владикавказа.
А спустя несколько месяцев над могилой Героя появился памятник, о чем тоже проинформировала своих читателей газета “Северная Осетия” 28 февраля 2007 года: в День защитника Отечества, по инициативе АМС г. Владикавказа и городского Совета общественности, состоялась церемония открытия памятника на Аллее Славы.
Кто он, Виктор Галкин, отправившийся добровольцем на фронт по первому зову Родины и собственного сердца? В мирной жизни он был бухгалтером-счетоводом. Работал на Гизельдонстрое, в железнодорожном техникуме, на селекционной станции в с. Михайловском. Но все мирные дела и заботы отошли на второй план, когда грянула война, и старший лейтенант Виктор Галкин оказался в составе батальона, высадившегося на Керченском полуострове в районе поселка Эльтинген. Захватив плацдарм, воины батальона обеспечили переправу основных сил армии. 40 дней герои держали оборону, но выстояли! За проявленный в этих боях подвиг офицер из Северной Осетии Виктор Галкин был удостоен звания Героя Советского Союза.
После последней публикации, а появилась она на страницах “СО”, напомню, 28 февраля 2007 года, прошло немногим более двух месяцев. И вдруг – резонанс. Да какой! Вот оно, письмо из Москвы…
“Уважаемая редакция газеты “Северная Осетия”! О том, что на Аллее Славы гор. Владикавказа прошло торжественное перезахоронение праха нашего отца и деда Героя Советского Союза Виктора Павловича Галкина и что на месте нового погребения воина-героя был установлен памятник, мы узнали, к большому сожалению, с опозданием, уже по прошествии времени.
Сердечно благодарим вас и убедительно просим через газету выразить искреннюю признательность и глубокую благодарность всем, кто организовал и провел эти мероприятия, кто принял в них самое непосредственное участие: администрации г. Владикавказа, военному комиссариату республики, ветеранам Великой Отечественной войны, городскому Совету общественности, Совету профсоюзов республики, командованию и воинам гарнизона, жителям города за светлую память о доблестных защитниках нашей Родины.
Сердечно поздравляем участников Великой Отечественной войны и всех жителей Северной Осетии с наступающим великим праздником – Днем Победы! Искренне желаем вам крепкого здоровья, мира, добра, благополучия и процветания. С глубоким уважением, дети, внуки и правнуки Героя Советского Союза В. П. Галкина”.
Не терпелось узнать, кто же они, родные и близкие героя? Каким образом узнали о публикациях “СО”? Собираются ли побывать на могиле своего отца, деда, прадеда?
Как выяснилось, у Героя Советского Союза Виктора Павловича Галкина трое детей: старший сын Станислав Викторович живет в Керчи, в городе, на защите которого в 1943 году стоял батальон его отца. У него есть сын – моряк, старший внук героя.
Две дочери – Римма Викторовна и Нина Викторовна – живут в Москве. К телефону подошла средняя – Римма Викторовна. Ее рассказ, записанный на диктофон, воспроизводится почти целиком:
«О том, что на родине нашего отца, и на нашей, разумеется, тоже, отданы такие почести его памяти, мы узнали от моей подруги Тамары Ивановны Шавтваловой, с которой я училась в 15-й школе во Владикавказе и с которой до сих пор не теряем связи. Она позвонила мне из Владикавказа и сообщила о том, что видела по местному телевидению передачу об открытии памятника. Чуть позже позвонил и мой двоюродный брат Виктор Алексеев. Мы просто ахнули и, конечно, погоревали, что не были свидетелями этого события. Все мы, дети Виктора Павловича, уже в солидном возрасте: Станиславу 80 лет, мне идет 77-й, Нине – 68-й… Но, если позволят силы и здоровье, обязательно приедем во Владикавказ поклониться памяти отца.
Внуки (а их у Виктора Павловича четверо, но, к сожалению, он ни одного не дождался, умер рано, в 1953 году – 52 лет от роду) тоже собираются приехать. Есть и четверо правнуков, так что род Галкиных продолжается.
У меня два сына: Борис – военный историк, полковник, преподает в Военном университете (бывшая Военно-политическая академия им. Ленина). Второй сын, Владимир, – доктор медицинских наук, профессор одной из московских больниц.
У моей младшей сестры Нины дочь Ирина, она выпускница Плехановского института. А сама сестра долгое время жила во Владикавказе. Физик по образованию, она преподавала в общевойсковом и ракетном училищах.
Так что отец мог бы гордиться и своими детьми, и своими внуками, и своими правнуками.
Владикавказ – это наше детство, наша юность, наши самые трепетные воспоминания о городе, который так любил отец и любовь к которому завещал нам. Кстати, моему старшему сыну по делам службы довелось быть в командировке на Северном Кавказе летом прошлого года, и он смог выкроить несколько часов для того, чтобы заехать во Владикавказ и поклониться праху своего деда – героя. Греет надежда, что силы и здоровье позволят высказать переполняющие всех нас чувства благодарности при личной встрече с теми, кто зажег Звезду Героя на Аллее Славы”.
… Ну что ж, остается с нетерпением ждать встречи с наследниками Героя Советского Союза Виктора Павловича Галкина. Встречи, которая и есть одно из свидетельств немеркнущей, непрерывающейся народной памяти о Великой войне и Великой Победе.
Нелли БЕТЧЕР.
НА СНИМКЕ: Май 2007-го. Перед памятью Героя низко голову склоня...
Фото- Р. Лагкуев
ИЗ ИСТОРИИ: память
Их запомнили молодыми
Годы уходят, но память о минувшем остается. Она из каких-то никому не ведомых и никем не видимых тайников извлекает давно забытые события и даты. За доли секунды память вновь переносит Зою Хадзисмеловну Дзодзаеву-Дзираеву в сороковые роковые, и перед глазами предстают трагические события зимы 1942 года, лица самых дорогих ей людей, чьи молодые жизни унесла война…
Мария Дзодзаева, проводив летом 1941 года мужа на войну, осталась с тремя детьми. Она принимала активное участие в колхозном производстве, вместе с односельчанами строила оборонительные рубежи на подступах к Лескену. А когда немцы захватили село, занималась по хозяйству. Однажды Мария пошла в лес за дровами и там натолкнулась на группу бойцов 37-й армии, которые искали возможность перейти линию фронта. Жена фронтовика, пренебрегая опасностью, начала носить красноармейцам еду, медикаменты. Часто с собой брала свою десятилетнюю дочь Зою.
Выследили фашисты Марию и ее дочь, арестовали их и выслали в лагерь для военнопленных в г. Нальчик. После долгих допросов и пыток Мария вместе со своей односельчанкой Санихуа Боллоевой и ее 14-летним сыном Тазретом была расстреляна.
Маленькая Зоя чудом уцелела. С помощью односельчан она через несколько дней добралась к бабушке и дедушке, там она уже застала младшую сестру Лизу и брата Морадина.
Старые Каурбек и Госага вместе с внуками ждали вестей с фронта. Они еще не знали, что сноха Мария – не первая жертва войны из их семьи. Алихан, который до войны заведовал сберегательной кассой в с. Чиколе, был в числе тех, кто принял первый удар фашистской орды. Защищая Брестскую крепость, погиб и младший из братьев Дзодзаевых.
Хадзисмел, Кудзиго и Агубекир сообщали, что живы и стараются изо всех сил приблизить Победу. Зоя Хадзисмеловна вспоминает, какую большую радость испытывали в доме после каждого очередного письма с фронта.
«Дзодзаев Хадзисмел Каурбекович, – писали командиры в Лескенский сельсовет, – является бесстрашным бойцом. Из безвыходного положения всегда может и находит выход. Не жалеет свою жизнь и кровь, чтобы защитить Родину от фашизма. Всегда идет в бой в первых рядах наступающих».
В одном из боев 1943 года Хадзисмел попал в плен, но вскоре бежал и воевал в составе партизанского отряда, а затем вновь в составе кадровых войск продолжал громить врага. Дошел до Берлина. 8 мая 1945 года фашистская пуля оборвала жизнь Хадзисмела, оставив троих детей круглыми сиротами.
Агубекир Дзодзаев в составе 1-го Украинского фронта участвовал в боях по освобождению сел и городов Украины. Кавалер орденов Красного Знамени, Красной Звезды, шести боевых медалей погиб в боях за город Краков, похоронен на польской земле.
Спустя месяц, спасая своего товарища, погиб Кудзиго. Похоронки на Агубекира и Кудзиго в Лескен пришли одновременно.
В мае сорок пятого страна салютовала героям, спасшим мир от фашизма. А в доме Дзодзаевых оплакивали четверых сыновей и сноху, погибших от рук гитлеровцев.
В майские дни непрошеные слезы чаще обычного застилают глаза Зои Хадзисмеловны. Слишком дорогой ценой пришлось оплатить эту Победу. Горечь невосполнимых утрат и согревающее чувство, что ее семья внесла достойный вклад в Победу, живут в ней все эти годы, навевая воспоминания.
А. ГУЦАЕВ.
ИЗ ИСТОРИИ: эхо войны
Кто они, братья Щукины?
Второй раз за последние несколько месяцев в редакционной почте встретилось имя одного и того же автора – Казбек Рамонов. То, о чем пишет в газету наш постоянный читатель, обнаруживает в нем человека неравнодушного, интересующегося судьбой наших земляков, погибших в годы Великой Отечественной.
Казалось бы, кому не известна «Книга памяти», изданная в республике и собравшая воедино сведения о солдатах, ушедших на фронт из Владикавказа и Моздока, из Алагира и Дигоры, из высокогорных сел и равнинных поселков?! Но именно он, Казбек Рамонов, скрупулезно прочитал все пять томов «Книги памяти», чтобы найти ответ на вопрос: кто из наших земляков пал смертью храбрых на эстонской земле? А потом, собрав все данные о каждом солдате, посчитал долгом высказать на страницах «СО» свою гражданскую позицию в связи с событиями в Эстонии, развернувшимися вокруг памятника Неизвестному солдату.
Позиция К. Рамонова, заслуживающая уважения, а также составленный им список уроженцев Северной Осетии, погибших на эстонской земле, не остались незамеченными: в ответ на его публикацию («СО», 31 марта 2007 г. «С чего все началось…») откликнулись те читатели «СО», для которых эта информация прежде была, в силу разного рода причин, неизвестной.
И вот новое письмо от Казбека Рамонова, из которого становится ясно, что книга в его руках – занятие не просто любимое, а побуждающее к поиску.
Так было с «Книгой памяти», так случилось и при чтении им произведения Евгения Долматовского «Было». Вот оно, очередное письмо Казбека Рамонова в редакцию «СО»:
«Начну с цитаты, на которую я обратил особое внимание, читая книгу поэта Е. А. Долматовского. «В 1971 году мне довелось побывать в районном центре Усвяты в Псковской области, – пишет он. – Здесь, на городском кладбище, покоится прах летчика Ивана Емельяновича Щукина, погибшего при выполнении боевого задания осенью 1943 г. Его останки были обнаружены в кабине обгоревшего самолета, найденного в лесной чаще. Сохранился комсомольский билет, выданный в 1939 году в городе Херсоне, письмо от девушки из г. Иванова (в котором он учился в аэроклубе) и записная книжка со стихами Долматовского.
Известно, что Иван Емельянович Щукин был уроженцем Северной Осетии. Но я, автор этих строк, перелистал все книги и нигде не нашел о нем ни слова. Вот только в «Книге Памяти» есть запись о Щукине Федоре Емельяновиче, 1909 года рождения из Ставропольского края. Лейтенант погиб в ноябре 1942 года. Кто знает, может, Иван и Федор родные братья? Читаем дальше строки Долматовского. Вот что рассказал ему житель Усвяты Семенов Сергей Нилыч, шофер тогдашнего райкома комсомола.
«Это было летом 1943 г. По территории нашего района проходила линия фронта. В тот день несколько звеньев наших самолетов пролетало над лугом, где я с ребятами сушил сено. Мы все внимательно следили за полетом самолетов, завязался воздушный бой. У наших, видать, кончились патроны, и они не стреляли. Через некоторое время один из наших вспыхнул пламенем и пошел вниз. Он врезался в болото. Мы ждали, что вот-вот летчик выйдет из болота. Но нет, не вышел. Когда подошли к месту падения ближе, видим, что самолет врезался в топь, и его уже не видно. Вокруг образовалась яма, заполненная водой. Потрясенные увиденным, мы вернулись домой. Посещали мы это место и после, но взрослые убеждали нас, детей, что летчик выпрыгнул с парашютом, и самолет пустой.
Прошло много лет. Стране нужен был металлолом. И комсомольцы пошли его собирать. Вспомнили и о самолете. А трактористы заинтересовались мотором. Было решено вытащить этот самолет. Когда его вытащили, все присутствующие ахнули. В кабине полусидел летчик во всей форме. Но стоило до него дотронуться, как тело рассыпалось. Остались кости, покрытые одеждой. Сохранились только сапоги и планшет, а в планшете – письмо от девушки из Иванова, комсомольский билет, и записная книжка со стихами Долматовского. Краеведы рассказали, как всем селом хоронили Щукина, как сдали билет в Великолукский райком комсомола, а остальные документы, в том числе – стихи, были отправлены матери летчика по найденному в планшете адресу в Северную Осетию. Но адреса в то время никто не записал, вот теперь новый поиск – по какому адресу отправили документы? Так породнились мы с Иваном Емельяновичем Щукиным», – писал в 1971 году
Е. А. Долматовский. – Его сопровождали в боевом вылете мои стихи, а со мной теперь ходит по земле и летает по дальним и ближним трассам имя его и память о нем».
Эти крупицы сведений о солдате из Северной Осетии очень заинтересовали меня. Решил заглянуть в телефонный справочник. Фамилия Щукиных в телефонном справочнике города Владикавказа есть! Есть во Владикавказе и улица, которая носит имя братьев Щукиных, активных участников борьбы за установление Советской власти на Северном Кавказе. Вот я и подумал: знают ли однофамильцы о судьбе Ивана Емельяновича? Ведь он геройски погиб за нашу советскую Родину. Возможно, кому-то мой рассказ поможет узнать свою родословную», – так заканчивается письмо в «СО» ветерана труда Казбека Рамонова.
Может, эту историю удастся продолжить с помощью наших читателей? Ждем ваших писем.
Н. БЕТЧЕР.
ИЗ ИСТОРИИ: люди и судьбы
«Гарибальдиец» Гиоев
Удивительная судьба была у Александра Борисовича Гиоева. Ее перипетий хватило бы на несколько человеческих жизней.
 Они вместе воевали
в Апеннинах. После победы Вальтер Нэроцци (слева) был избран генеральным секретарем Национальной ассоциации партизан Италии.
Приехав в Москву, он разыскал Сандро. Радостной была
их встреча. |
Родился он в с. Кадгароне, до войны работал на заводе «Севкавцинк», по комсомольской путевке поступил на учебу в Москву. Все складывалось удачно в мирной жизни. Но началась Великая Отечественная война...
18 февраля 1942 года при штурме сильно укрепленного пункта фашистов Гиоев был тяжело ранен. Лишь два месяца спустя он, к тому времени уже лейтенант, возвратился из госпиталя в строй, в состав 13-й истребительно-противотанковой бригады, уничтожая танки шестой вражеской армии, рвавшейся к Сталинграду. Фашисты бомбили и обстреливали реку Дон. Одна бомба упала у развалин одинокого сарая, где Гиоев с товарищами пережидал налет «юнкерсов». Взрыва он не услышал, горячая упругая волна подняла его и бросила в бездну. Гиоев открыл глаза и не сразу сообразил, где он, что с ним.
...Полтора года в плену, злобное рычание и лай овчарок были спутниками Гиоева в немецком плену. Дойдя до итальянского города Равенны, на берегу Адриатического моря, колонна пленных достигла лагеря под Имолой. Сколько пройдено было тернистых дорог, прожито невероятно тяжелых дней и ночей в неволе. С особой, пожалуй, впервые за время плена проснувшейся в нем силой Гиоев понял, что путь у него один – побег и неустанная борьба до полной победы над фашизмом.
...И вот неволя осталась позади, Гиоев уходил в горы к итальянским партизанам в лагерь гарибальдийцев, меняя дислокации по дороге, занимая новые позиции по дороге к лагерю. Гиоеву удалось встретиться с группой русских, словаков, французов и других антифашистов, старший среди советских бойцов был Василий Вдовин, артиллерист. Направили Гиоева в новую Имолийскую роту Карло Николи. К Гиоеву как бывшему командиру советской армии, непосредственному участнику войны с гитлеровцами, относились особенно уважительно. Сразу же его привлекли к проведению занятий по тактике, инженерному делу. Он уже скоро бегло стал говорить по-итальянски, приобретал новых друзей.
Непосредственно участвовал в минировании наиболее опасных подъездов к горной местности Фаджиоле. В горы ведь уходили в 1944 году лучшие люди Италии, девизом которых были слова: «Победа или смерть!».
На личном боевом счету Гиоева – взрыв на реке Сантено моста стратегического назначения. Но не было взрывчатки. Тогда Гиоев использовал тринадцать немецких мин, добытых у врага. Он со своей группой решил заложить мины под опору моста. На своем берегу привычно, по-альпинистски преодолев метра два скалистого берега, перебрался под опору и, с трудом удерживаясь на редких выступах камней, балансируя над пропастью, Гиоев бережно принимал мины и укладывал в углубление, потом завел часы и соединил контакты. Партизаны отошли метров на полтораста и укрылись за скалой. Одновременно к мосту приближалась немецкая танковая колонна, но взрыва еще не было. Гиоев не выдержал и бросился к мосту, и в это время произошел взрыв. Упругая, горячая волна так же, как когда-то в плавнях на Дону, подхватила и бросила его на камни. Он потерял сознание, но на этот раз, кажется, пришел в себя быстро. «Контужен», – с горечью догадался Гиоев.
Танки и самоходные орудия врага не прошли. Партизанская группа тихо снималась с позиций и уходила в глубь леса, навстречу гарибальдийцам...
В апреле 1945 года в Северной Италии вспыхнуло восстание. В борьбу вовлеклись все силы антифашистского блока. Муссолини и десятки военных преступников были казнены. Шла подготовка к восстанию, и в Болонье горы и долины, занятые 36-й
гарибальдийской бригадой, бомбили не только немцы, но порой и английские, американские самолеты.
На очереди было изгнание оккупантов из Измолы и Болоньи силами гарибальдийской бригады. Командование союзников всячески сдерживало народные силы сопротивления фашизму, не хотело им помогать и препятствовало их борьбе. Позднее стало известно от гарибальдийцев о насильно удерживаемой американцами в лагере для военнопленных группе советских партизан. Но в советское представительство в Риме удалось передать сообщение Гиоева, и они были отправлены в Россию.
Красное полотнище – флаг, сделанный Гиоевым из наволочки, развевающийся над русскими палатками, они привезут потом на родину.
Когда советские парни вышли из лагеря к машинам, было яркое солнце, все вокруг пело, звенело, радовалось, была весна, в унисон с этим настроем радовалась и освобожденная наконец душа Гиоева.
После войны Александр Борисович не раз бывал в Италии.
Октябрь-ноябрь 1966 года – снова Италия, города, дороги, горы. Гиоев – гость ветеранов 36-й Гарибальдийской бригады имени Александра Биакончини. Осенью 1966 года Гиоев побывал в ЦК КП Италии. Ее генеральный секретарь, бывший главнокомандующий гарибальдийцев Луиджи Лонго (Галло) пригласил Гиоева и вручил ему высшую награду за подвиги в боях с карателями – гарибальдийскую Золотую звезду, это была уже вторая награда.
Первую такую звезду за стойкость и мужество, проявленные при выполнении боевых заданий во вражеском тылу, отважному партизану вручил председатель ЦК Компартии Италии еще осенью 1957 года в Москве. Рядом с орденом Красной Звезды, медалями «За оборону Москвы», «За оборону Сталинграда», «За Победу над Германией в Великой Отечественной войне» были прикреплены две гарибальдийские звезды, девять итальянских партизанских медалей, в том числе пять золотых.
Весной 1966 года Советский комитет ветеранов войны пригласил большую группу бывших партизан 36-й Гарибальдийской бригады на празднование 1 Мая, Гиоев вместе с ними прошел по Красной площади.
...Долгие годы наша семья общалась с семьей Гиоевых. Александр Борисович Гиоев до конца своей жизни бессменно работал коммерческим директором центрального универмага «Военторг» в Москве. Он был исключительно честным и порядочным человеком. Горячо любил свою родную Осетию, тепло и радостно всегда встречал друзей и гостей из родного края, интересовался жизнью земляков. Обладавший многогранным и масштабным мышлением, он всегда утверждал, что надо укреплять и всесторонне развивать дружбу между народами и государствами. Цену этой дружбы он познал в трудные военные годы.
М. КАДЗАЕВ, ветеран Великой Отечественной войны.
