ГОСТЬ "СО": особая профессия

Судмедэксперт знаеттайны жизни и смерти

В этом доме на ул. Гагарина, 45 столицы республики навсегда поселились печаль и горе. Сюда редко кто приходит со спокойным сердцем и улыбкой. И это понятно: от судьбы, говорят, не уйти, и никто в этом насквозь криминализированном мире не застрахован от случая стать пострадавшим или проводить в мир иной своих друзей, родных, близких.
В античной Греции морг наиболее полно и точно отражал свое назначение под названием «Анатомический театр. Здесь мертвые спасают живых». И еще в позапрошлом веке основоположник судебной медицины России профессор Е. О. Мухин определил призвание судебно-медицинского эксперта, назвав его «Ватсоном» правоохранительных органов при раскрытии преступлений против жизни и здоровья граждан. Но судмедэксперт еще и правая рука учреждений здравоохранения в профилактике болезней, травм, алкоголизма, наркомании и других социально опасных явлений. И никогда работа экспертов не прекращалась.

Через месяц после окончания Северо-Осетинского мединститута в 1963 г. Людмила Сабанова начала свой трудовой путь в этой одной из значимых служб. Годы ненормированной работы, когда нередко приходилось трудиться сутками, сбор материала и защита кандидатской диссертации, постоянное сопричастие к чужой судьбе, чужой беде воспитали в ней особые качества эксперта, как неравнодушие и ответственность. Сейчас Людмила Султановна исполняет обязанности руководителя этого специализированного медицинского учреждения и не понаслышке знает, с какими трудностями сталкиваются ее коллеги при исполнении служебных обязанностей. Здесь трудится более 40 экспертов, среди которых 3 кандидата меднаук, 2 заслуженных врача – Северной Осетии и России, 25 имеют высшую и первую категории. И более 60 лаборантов.
Это и им пришлось в экстремальных ситуациях держать экзамен на профессиональную подготовку и чувство ответственности при взрывах на Центральном рынке г. Владикавказа и в Моздоке, в их «служебной биографии» – исследование жертв ледника Колка. А потом был Беслан, с кошмаром которого, в том числе и судебным медикам, пришлось соприкоснуться вплотную.
И за все эти годы бюро не подкрепило свою материальную базу; как работали и 20, и 10 лет назад в стесненных условиях, на двух секционных столах, так продолжают работать и сегодня. Разве что в 2001 г. впервые заработала здесь молекулярно-генетическая лаборатория, вопрос об открытии которой долго и много обсуждался на различных уровнях власти.
– Величайшую тайну жизни и смерти расшифровывает и судебный медик. Даже исключая экстремальные случаи, которые с лихвой пришлось испытать республике, повседневная жизнь постоянно пополняет криминальную сводку против здоровья и жизни граждан. На работе бюро как это отражается?
– Цифры, которые я приведу, красноречивее всего дадут ответ на этот вопрос. В прошлом году судебные медики исследовали 1499 тел – в том числе по установлению причин смерти в результате криминальных разборок, убийств, при авариях на дорогах и т. д. Провели экспертизу в отношении 5493 граждан по разного рода причинам – установлению увечий, полученных на производстве, а также при бытовых ссорах, в случаях сексуальных и других видов преступлений. За три месяца этого года только по г. Владикавказу освидетельствовано было соответственно 645 живых и, увы, 340 умерших людей.
Одних только комплексных молекулярно-генетических исследований (ДНК) в прошлом году проведено было 57. То есть в центре нашего внимания и нашего вмешательства все, что причиняет вред здоровью человека, или, хуже того, является причиной его преждевременной насильственной смерти.
Абсолютное большинство биологических, медико-криминалистических, судебно-химических освидетельствований проводилось по постановлениям и письмам органов прокуратуры, суда и милиции. И все это делается бесплатно.
– А что, бывает и платная форма освидетельствования?
– Бывает. Когда медицина в целом перешла на платную форму оказания услуг, у нас тоже были разработаны тарифы за проведение тех или иных исследований и экспертиз, утвержденные Минздравом республики. По частным заявлениям, к примеру, мы освидетельствуем случаи побоев или сексуальных преступлений, «следов» хулиганских проявлений… Случается, что по настоятельной просьбе родственников приходится вскрывать уже забальзамированное тело – и мы делаем это для предупреждения впоследствии возможных жалоб.
– Сейчас по стране отмечается много случаев летальных исходов в результате врачебной халатности. У нас в республике как обстоят дела в этом плане?
– И у нас такое присутствует постоянно: приходится вскрывать умершего пациента больницы в случаях неустановления или сомнительного (спорного) диагноза, по письмам и предписаниям правоохранительных органов. Однако степень виновности медиков определяем уже не мы, а следствие и суд, если дело доходит до этого.
– Как же справляется с такой нагрузкой бюро судебной медицины республики, когда скудное ее оборудование давно не отвечает масштабам работы?
– Судебно-медицинская экспертиза – это комплексный процесс. И самое совершенное звено в этой цепи – это профессионализм наших специалистов – бюро и родственной кафедры СОГМА, преданных профессии и работающих практически на энтузиазме. Трудно даже представить, но у нас уже давно изжили свой век микроскопы, на которых работаем.
Из республиканского бюджета, а это – единственный источник финансирования, поскольку служба наша ни в какие системы типа ОМС и программы нацпроекта «Здоровье» не входит, в год нам выделяют чуть больше 14 млн руб. Выплатив зарплату, копейки остаются на бензин, коммунальные услуги, приобретение различных реактивов, без которых исследование не проведешь. Выручают частично те небольшие поступления по оказанию платных экспертных услуг. Но это – не выход из положения, сами понимаете.
– А вы его каким видите, Людмила Султановна?
– О нищете нашей службы, которая отмечается повсеместно по России, известно всем. Министерство здравоохранения по объективным причинам не в состоянии финансировать ее должным образом. Но сейчас наметилось понимание наших острых проблем в официальных ведомствах республики. Нами составлен перечень оборудования, необходимого для качественных экспертиз.
– Трудно, но необходимо затронуть и тему людей, которые никому не были нужны при жизни, а тем более – после смерти. Вот сейчас была невольным свидетелем разговора, который вела сотрудница вашего бюро с ритуальным учреждением – о захоронении умерших, которые хранятся в холодильных камерах морга…
– Это тема вообще тревожна для нашего общества. Холодильные камеры наши никогда не пустуют. В прошлом году, к примеру, не без нашего участия были похоронены 27 человек. Доставили их сюда, умерших, с улиц, из больниц… И хотя личности многих из них были установлены, однако никто из их родственников, близких, однофамильцев не торопился забирать тела, чтобы проводить в последний путь. В апреле предали земле 12 человек, сейчас ожидаем разрешения прокуратуры на погребение еще семерых. Кстати, из 14 млн рублей, которые направляются на содержание бюро судмедэкспертизы, иногда 90 тыс. уходят в течение двух месяцев ритуальной компании.
– Скажите, а есть ли факты, когда эксперты готовят заключения «по заявке»?
– Мне они неизвестны. Хотя технические погрешности случаются, но они всегда – предмет объективной проверки и соответствующих оргвыводов.
– Увольняете за непрофессионализм и предвзятость?
– Безоговорочно, при наличии фактов.
– А специфика учреждения не отпугивает молодые кадры?
– Знаете, в каждой профессии есть плюсы и минусы. В нашей есть особый аспект – узнать причину смерти, чтобы утвердить в правах жизнь. В этом не только профессия, в этом – философия. И тот, кто проникает в ее суть, служит делу, как должно…
Вела беседу А. ГУРИЕВА.

---