газета "Северная Осетия" / Актуально

АКТУАЛЬНО: взгляд

Три года после…

Уверена, сегодня каждый из нас, проснувшись утром, вспомнил о том дне. Мозг без труда выдал картинку из памяти: Беслан, школа, захват заложников, и сердце снова сжалось, как тогда,
в сентябре 2004-го, в дни самой страшной трагедии в истории Северной Осетии. Не могли не вспомнить об этом мамы и папы, которые в традиционный День знаний повели своих детей за руку в школу. Все мы, взрослые и дети, не могли не вспомнить событий трехлетней давности, разыгравшихся на наших глазах. Беслан больно ранил каждого из жителей республики, что же говорить о тех, кого непосредственно коснулось горе! Сегодня, завтра, послезавтра в Северной Осетии будут поминать сотни безвинных жертв сентябрьской трагедии.

Даже спустя три года после трагедии трудно осознать ее поистине вселенский масштаб. Свыше тысячи захваченных террористами заложников, 331 погибший, из них – 186 детей. Подлое, жестокое преступление, которое невозможно ни забыть, ни простить. Как невозможно и понять: как могло случиться подобное, и почему никто не смог защитить ни в чем не повинных детей и взрослых? Увы, три прошедших года не только не уняли боль, но и не дали ответов на мучительные вопросы. Следствие по бесланскому делу еще продолжается, осужден к пожизненному заключению только один из захвативших школу террористов – Нурпаши Кулаев.

Время идет, и в Беслане оно тоже не остановилось. Жизнь продолжается, хотя и с оглядкой на прошлое, давящее тяжелым грузом на настоящее. Но надо отдать должное горожанам и особенно пострадавшим. Несмотря ни на что, они находят в себе силы жить дальше. И не просто по инерции, а ради самой жизни: работают, рожают и воспитывают детей, строят. За три года на карте Беслана уже появилось несколько новых объектов – две большие красивые школы, построенные благодаря содействию Правительства Москвы, три многоквартирных дома, на очереди сдача таких социально значимых сооружений, как Дом матери и ребенка, многопрофильный медицинский центр федерального значения, реабилитационный центр, школа-интернат имени Ивана Каниди, преподавателя физкультуры первой школы, погибшего от рук террористов.
Меняющийся к лучшему облик Беслана, позитивные перемены в нем влияют и на настроение людей. В эти годы в городе наблюдается демографический подъем: все больше и больше появляется на свет малышей.
А еще в Беслане пытаются сохранить навечно память о тех, кого унес в небытие черный сентябрь. Вчера, к примеру, в городском Доме детского творчества состоялось открытие музея, в котором собраны материалы о погибших детях, а также многие другие уникальные материалы. Подробнее о музее читайте в этом номере «СО».
Но и проблем в Беслане еще достаточно. Здесь по-прежнему востребованы профессиональные психологи, ведь душевные раны дают о себе знать. Особого внимания требуют люди, потерявшие свое здоровье во время теракта, а также дети, оставшиеся без родителей. Одним словом, социально-психологическая реабилитация пострадавших не сходит с повестки дня.
1, 2, 3 сентября будут трудными для Беслана. Люди вновь соберутся во дворе разрушенной школы, на мемориальном кладбище, чтобы отдать дань памяти жертвам теракта, возложить цветы к их памятникам. К Беслану в эти дни будет приковано внимание всех жителей Осетии, страны. Ведь трагедия – наша общая боль, и преодолевать ее нам вместе.
Т. ТАУТИЕВА.
НА СНИМКЕ: Ради таких малышей стоит жить; Школа-интернат имени И. Каниди.

АКТУАЛЬНО: инициатива

Музей людской доброты и сострадания

Еще до недавнего времени в самом центре города Беслана висел огромный плакат с греющей душу надписью: “Весь мир – с нами!”. Смысл этой фразы близок и понятен каждому пострадавшему, каждому горожанину и сейчас. Все знают: трагедия вселенского масштаба, произошедшая в маленьком осетинском городке в сентябре 2004-го, породила и вселенское человеческое сострадание. Пожалуй, нигде в России и в мире не было людей, которые бы остались равнодушными к горю бесланцев. Со всех уголков земного шара от детей и взрослых шли в адрес пострадавших тысячи писем со словами сочувствия и поддержки, стихи, песни, рисунки, игрушки. Люди разных возрастов, национальностей, вероисповедания выражали свою скорбь как могли. Эта почта добра сделала свое дело. Бесланцы признают: только благодаря огромному человеческому соучастию удалось превозмочь свое горе, продолжать жить. Это дорогого стоит.

В Беслане умеют помнить добро, умеют быть благодарными. И сегодня, спустя три года после страшных событий в первой школе, в городе появился новый музей, который так и называется: “Весь мир – с нами!”. Пожалуй, это уникальный во всем мире музей: здесь собраны и выставлены напоказ все до единого письма, поделки, кассеты и диски со стихами и песнями, присланные в Беслан отовсюду после сентября 2004-го. Тысячи экспонатов уместились в небольшом помещении здания районного Дома детского творчества.
Невозможно передать те чувства, которые испытываешь, находясь здесь, среди этой почты доброты. Они противоречивы: даже самого стойкого душат слезы от горестных воспоминаний, от безвозвратности потерь, и в то же время здесь, как в сказке, веришь, что добро сильнее зла, и человечность, сострадание, милосердие все равно торжествуют над злом несмотря ни на что. И еще: зал музея как нигде располагает к мыслям о вечном, о смысле и предназначении человеческой жизни на Земле.
С замиранием сердца вглядываешься в стенд, на котором фотографии 186 погибших в теракте детей. Красивые и такие дорогие лица! Им бы жить и жить, радовать своих родителей успехами, любить, творить добрые дела. “Мы не вырастем с вами, ребята, в завтра с вами уже не шагнем!” – эти поэтические строчки над фотографиями говорят сами за себя.
Тридцать девять убитых мальчиков и девочек навечно остались воспитанниками Дома детского творчества. О них собран дополнительный материал: первые тетрадки с каракулями, альбомы с рисунками, стихи собственного сочинения, ручные поделки. Юные таланты едва расцвели под сводами “Домика” (так все дети Беслана называют свой любимый ДДТ), но уже успели оставить о себе добрую память. Танцовщица Тамерис Цибирова, умница и выдумщица Светочка Цой, Азочка Гумецова, поразившая всех пророческими стихами “Я уйду туда, туда…” – О каждом можно рассказывать и рассказывать. Этот уголок музея, по правде сказать, долго не отпускает.
Значительное место среди экспонатов занимают письма. Их здесь более двух тысяч. На каких только языках они ни написаны: русском, английском, немецком, французском, японском ... Языки разные. Но слова в этих конвертах одни: “Мы с вами! Скорбим! Сочувствуем! Держитесь! Пусть будут прокляты террористы!”. А по обратным адресам можно изучать карту нашей страны и мира: Москва, Якутия, Пермь, Америка, Англия, Франция, Голландия, Италия, Новая Зеландия, Норвегия, Чили, Гонконг, Австралия, Перу ... Разные страны, разные народы, разные люди, но у всех – одинаковые ценности: мир, справедливость. Вот почему бесланская трагедия так всколыхнула сердца, взволновала души миллионов людей на планете, которые, как один, говорят терроризму: «Нет!».
В Музее памяти особенно трогают детские работы: письма, рисунки. Они дышат неподдельной искренностью и теплотой, хоть и написаны многие из них коряво, с орфографическими ошибками.
Дети Голландии прислали в Беслан лоскутное панно, сшитое своими руками. На отдельных квадратиках изображены цветы, солнце, сердечки, ладошки – символы мира, как образное выражение соучастия.
А вот на стенах музея расположились тысячи разноцветных бумажных журавликов. Они “прилетели” из японского города Нисамати. Ученики местной школы сделали их своими руками специально для Беслана. В письме сверстникам они написали: “У нас в Японии бумажные журавлики – символ мира. Их делают в знак пожелания мира и успокоения душ погибших и выздоровления раненых”.
Пожалуй, надо сказать и о людях, благодаря которым бесценная почта добра не растеряна, а бережно собрана и сохранена. Заслуга эта в первую очередь коллектива Дома детского творчества г. Беслана и ее директора Раисы Камбеговой. В 2004-м, когда в город приходили тысячи писем отовсюду, их читали, но не знали, что с ними делать дальше. И тогда по инициативе Раисы Азаматовны вся эта почта стала собираться в “Домике”. Со временем родилась и идея создать музей “Весь мир – с нами!”, чтобы сохранить уникальный материал, дать возможность всем горожанам, жителям и гостям республики познакомиться с ним.
Музей создавался на чистом энтузиазме сотрудников ДДТ Иры Караевой, Риты Кусовой, Дианы Тотровой, Илоны Худиевой, Альбины Гасиевой, Риммы Шотаевой, Олега Багиева, Дагмары Камбеговой, Елены Маргиевой, Тамерлана Канукова, Олега Кантеева. Они разобрали почту, аккуратно разложили письма по папкам, подшили газетные материалы, подобрали фотографии. И что удивительно – отправили ответы со словами благодарности на каждое письмо!
Инициативу Дома детского творчества материально поддержали Марина Дзуцева, мама погибшей Тамерис Цибировой, и наша землячка из Голландии Белла Тубеева. На эти средства приобрели стеллажи для музея, заказали стенды.
Отныне двери Музея человеческого сострадания в Беслане – открыты. И будет правильно, если каждый житель республики хотя бы один раз посетит его.
Т. ТАУТИЕВА.
НА СНИМКЕ: Раиса Хамбегова: «Нам не хватает наших детей!».

АКТУАЛЬНО: вместе

Расти добрым и сильным, Георгий!

“Не бойтесь, она добрая!” – слова Марины Кониевой, хозяйки дома, что на улице Комсомольской в Беслане, не слишком - то успокаивали, и, глядя на огромного рычащего ротвейлера, мчащегося навстречу гостям, в добрые намерения собаки не совсем верилось. Но, заметив, что дети Аслан, Георгий и Алина вместе с мамой Мариной благожелательно настроены и явно не видят в пришедших людях недругов, друг человека по кличке Герда успокоился и позволил сотрудникам “СО” пройти в дом.

Марина и Геннадий Кониевы, родители двоих детей – 10-летних двойняшек Аслана и Алины, в 2004 году стали родной семьей еще для одного мальчика, 4- летнего Георгия Кониева. Стали абсолютно неожиданно и для себя, и для маленького Жорика. В те страшные сентябрьские дни 2004 года от пуль террористов в первой бесланской школе погибли все, кто был дорог и близок Георгию больше всего, – отец Казбек, мама Жанна, старший брат Али и бабушка. Как и многие семьи Беслана, солнечным утром 1 сентября Кониевы отправились на праздничную линейку – первую в жизни первоклассника Али. И, как оказалось, последнюю…
Что именно происходило внутри здания школы, сегодня Георгий не помнит. Да и не хочет вспоминать – детская психика будто вычеркнула из памяти ребенка самые страшные часы и минуты в его юной жизни. Хотя в первый год после трагедии он часто возвращался в те роковые дни, пытаясь донести до окружающих обрушившееся на него горе. Вспоминал сам, без внешнего побуждения принимался рассказывать подробности, отпечатавшиеся в детской памяти, и всегда рассказ заканчивался совсем не детскими слезами внезапно, за три дня повзрослевшего ребенка. Со временем это стало происходить все реже, и сегодня Марина старается оградить мальчика от лишних, порой слишком жестоких в своем любопытстве вопросов. Сама Марина Кониева, тетя и один из опекунов Георгия, с огромной болью в глазах вспоминает, как бегала по всем больницам и моргам, отыскивая маленького племянника и надеясь, что хотя бы он остался в живых из всей семьи Казбека, родного брата ее мужа Геннадия Кониева. Только 4 сентября позвонили из больницы и сообщили, что у них находится раненый мальчик, назвавший фамилию – Кониев, но почему - то совсем другое имя. Не обращая внимания на несовпадение имен, Гена и Марина помчались в больницу и отыскали племянника – это действительно был Георгий. С осколочными ранениями в грудь и руки, в шоковом состоянии, он плакал, не переставая, и мало что мог сказать. Его вынесли 3 сентября из школы, но кто был спасителем, Георгий не помнил. Называл то женщину, то мужчину, то подростка – и сегодня Кониевы, к своему сожалению, не знают, кому обязаны спасением Жорика.
Потом были долгие полгода в одной из детских клиник в Москве, психологическая реабилитация и привыкание к другой жизни, не похожей на прежнюю. Жизнь без мамы и папы, без любимого брата Али, еще недавно учившего Жорика гонять на велосипеде по двору, без бабушки. Без многих знакомых лиц взрослых и детей на улицах родного города…
Сегодня Георгий Кониев идет во второй класс 8-й бесланской школы. Но, в отличие от тысяч детей по всему миру, День знаний навсегда перестал быть для него праздником, и учебный год начнется для него только 5 сентября, после окончания памятных мероприятий. Опекуны Жорика, сотрудник МЧС Геннадий и домохозяйка Марина Кониевы, не разделяют собственных детей и сына Казбека и Жанны, стараются делать все, что в их силах, чтобы мальчик не чувствовал себя сиротой. И у них получается. Спустя три года после трагедии непосвященный не отличит Жорика от обычного ребенка, лишь тонкая пелена печали в больших темных глазах выдает его непростую детскую судьбу. Жорик увлекается рисованием и хочет заниматься борьбой – Генннадий уже обещал отдать Аслана и Жорика в секцию вольной борьбы. Как и все дети, любит смотреть мультфильмы и засиживается за игровой приставкой. Его любимый киногерой – Спайдермен, который спасает мир от зла. Добру, пониманию, взаимопомощи и чуткости в отношении с людьми учат Аслана, Жорика и Алину Геннадий и Марина Кониевы. Учат и общаться с природой, беречь и заботиться о животных, не способных к бессмысленной жестокости и необъяснимой ненависти. В доме Кониевых мирно сосуществуют попугаи, котята, рыбки и ротвейлер по кличке Герда. Кстати, эта свирепая на вид собака на самом деле оказалась очень доброй и всего лишь строго следила, чтобы никто не обижал ее маленьких друзей Аслана, Алину и Жорика…
Л. СОХОВА.
НА СНИМКЕ: В этом доме Георгий Кониев обрел тепло настоящей родной семьи (слева-направо: Амина, подруги Лика, Марина, Георгий и Алан).

АКТУАЛЬНО: откровенно

Ты всегда со мной, сестра!

Фатиму Тебиеву в Беслане знали все. Долгие годы эта милая, обаятельная женщина, высококлассный специалист, возглавляла Правобережное отделение Пенсионного фонда РСО–А. Коллеги уважали ее за профессионализм, умение грамотно руководить коллективом. А простые люди души в ней не чаяли, Фатима Афанасьевна была тем редким чиновником, который мог внимательно выслушать, посоветовать, помочь добрым словом и делом.

Фатима Тебиева была и хозяйкой большой дружной семьи. Вместе с мужем Русланом вырастила прекрасных сына и дочь. Вот и внучки подрастали: Амина и Алсу. В сентябре 2004 года старшая Амина пошла первый раз в первый класс, в школу, где училась ее мама – первую бесланскую. Бабушка не могла пропустить это важное в жизни любимой внучки событие. Оказавшись перед лицом смерти, Фатима смогла защитить внучку, но самой спастись не удалось…
Три года боль потери не утихает в семье Тебиевых. Скорбит по любимой сестре и Роза Гугкаева, накануне очередной годовщины трагедии она прислала в редакцию письмо-признание: “Проходят дни, годы, но черные тучи над моей головой не рассеиваются, – пишет Роза. – Как больно терять близкого, дорогого тебе человека, какой бессмысленной становится жизнь без него! До сих пор не могу поверить, любимая сестра, что тебя нет с нами. Почему так жестока оказалась к тебе судьба?
Фатима, ты так любила жизнь, семью, своих внучек. И им с тобой было хорошо. Сколько планов, надежд было в тебе. В один миг все это перечеркнули звери в человеческом обличье, которые пришли в Беслан.
Помню, как встревожено было твое сердце, когда ты 1 сентября, взяв за руки внучку, выходила из дома. Словно предчувствовала неладное. Напоследок ты еще оглянулась, словно говорила всем нам: “Прощайте!”…
Милая сестра! Больно осознавать, что ты ушла навсегда. Знаешь, наша престарелая мама до сих пор не знает о том, где ты, и все ждет, ждет, что вот-вот ты войдешь в дом и озаришь нас своей доброй улыбкой.
Внучки твои растут. В этом году Аминочка пойдет в третий класс, а Алсу уже пять лет. Твой сын Аслан и сноха Залина подарили тебе еще одну чудесную внучку. Назвали ее в честь тебя Фатимой.
Тебя нет с нами, но твой светлый образ и светлая память о тебе живут в наших сердцах и сердцах всех людей, кто тебя знал и любил. Знай, что мы никогда тебя не забудем.
Твоя сестра Роза”.

АКТУАЛЬНО: милосердие

Дети Беслана не остаются без внимания

Уже три года Российский детский фонд продолжает осуществлять свою программу по физической и психологической реабилитации детей, пострадавших при захвате школы в Беслане. О том, кому и почему такая помощь требуется и сегодня, «СО» рассказала руководитель Северо-Осетинского отделения фонда Вера Воробьева:

– Специалисты считают процесс психологической реабилитации детей завершенным, когда они полностью восстанавливают свой привычный ритм жизни. В отношении многих ребятишек, бывших в заложниках, пока мы не можем говорить об этом с полной уверенностью, поэтому и продолжаем начатую три года назад программу.
Этим летом в подмосковный лечебно-реабилитационный центр «Липки-Вешки» в очередной раз выехала группа из 40 детей, которые сами были в первой школе и потеряли обоих или одного родителя. В центре с ними работают лучшие врачи и психологи страны, что заметно сказывается как на лечении полученных детьми физических ранений, так и душевных травм.
Кроме того, мы опекаем около 90 детей бесланского интерната. Наша программа арттерапии дает им много позитивных эмоций, прививает художественный вкус. Наши коллеги из Рязани организовали детям поездку в свой город, в такой же интернат, где ребята увидели много интересного и завели новых друзей. Теперь дети двух городов переписываются и обмениваются выставками рисунков.
Мы с волнением ждем начала нового учебного года и надеемся, что все дети пойдут в школу без страха и с большим желанием, а новые впечатления, знакомства и встречи навсегда оставят в прошлом тяжелые воспоминания.
В. РЯЗАНОВ.

АКТУАЛЬНО: личное

Два Беслана…

Хорошо, когда над тобой мирное небо, и ничто не мешает парить под небесами, мечтая о невозможном…

Почему-то в моей памяти увязли лишь какие-то отдельные фрагменты из детства, проведенного в Беслане. Чаще всего мне вспоминается, как в конце мая внезапно пошел проливной дождь. Такой, о котором говорят – «стеной». Все было, как в тумане – стена падающей с неба воды заслоняла собой мир. Но страшно не было. Удивительно, но в те времена чувство страха, уверенно поселившееся в душе сегодня, напрочь отсутствовало. Мне было десять лет и я спешила на школьный праздник. Вода, льющаяся потоком, сразу заполнила все пространство, затопив наш скромный скарб: плавали веники, метлы, щетки. Оставленные у дверей галоши корабликами отправились в путешествие по «бескрайним» дворовым просторам. Я с восхищением смотрела на первое в своей жизни «стихийное бедствие», даже не подозревая об этом – все казалось какой-то забавной игрой и не более…
Тогда я еще не знала, что всего через год мне придется увидеть первые в жизни похороны – одноклассника, веселого, живого мальчика, жившего по соседству с нами. Менингит. Это было непонятно, и мой первый «опыт смерти» навсегда врезался в память круглыми пятикопеечными медяками, лежавшими на глазах того, чужого…
Тогда я еще не знала, что самое главное мое испытание придет много лет спустя, когда я сама уже буду родительницей.
Тогда я еще не знала, что трагедия, случившаяся в Беслане, перевернет все так, что возврата не будет. Никогда. И город навсегда останется опаленным огнем, разведенным теми, кому неведомы понятия Родины, дома, семьи. А безысходность трагедии накроет на многие годы маленькие, уютные бесланские дома черным саваном траура.
Тогда я еще не знала, что моя двоюродная сестра уже никогда не прижмет к себе черноволосую головку своей удивительно обаятельной и улыбчивой, буквально вымоленной у Бога единственной дочери Эльвиры.
А мой жизнелюбивый и веселый одноклассник, потерявший единственную 13-летнюю красавицу дочь, замкнется в себе и будет жить лишь по инерции.
Яркая звезда 12-летней Эммочки, которой все соседи и знакомые прочили большое театральное будущее, закатилась, не успев даже взойти на небосклон. Когда в снятом террористами ролике вижу, как она сидит на полу с испуганным лицом и вытянутыми в белых кроссовках ногами, в очередной раз ужасаюсь нереальной реальности произошедшего: невинный агнец, заколотый грязными руками...
Неизменно веселая гармонистка Сима, может, впервые в жизни не знала, что ей делать и как себя вести в переполненном заложниками зале, а трехлетняя Рада, названная в мою честь, так и не успела со мной познакомиться – погибла вместе с матерью. В три года…
Не могу не вспомнить еще одну удивительную трехлетнюю девчушку, мою маленькую родственницу Светочку. Незадолго до произошедшего я сказала ее бабушке, что эта «дама», когда вырастет, добьется в жизни многого, такой она была инициативной и, непривычно говорить так о ребенке, деловой. Все оказалось неправдой, ибо через 3 месяца ее застрелили в спортивном зале 1-й бесланской школы…
Почему я обо всем этом вспоминаю? Потому что все это очень прочно и навсегда вросло в мое тело и душу, черным облаком обволокло сердце. Это нелегко. Это очень трудно!
Появление в мирном пражском небе вертолетов сразу наводит меня только на одну мысль – Беслан. А во время любого ливня я помимо своей воли оказываюсь в доме у родителей, на коленях у своей кровати и отчаянно молюсь, молюсь, молюсь… В доме лишь больная мама, свекровь и моя дочь. Все остальные стоят на лобном месте – у дворца…
Как фрагменты выходят из прошлого черное от горя лицо моей старшей сестры, которая отказывается пить и есть: у нее в спортзале находится дочь, моя племянница Яна… Появляется образ отца, который дрожащим голосом рассказывает нам все последние новости, он – единственное звено, которое связывает нас, оставшихся дома, с ужасом, произошедшим в километре от наших ворот.
Режущими уши взрывами врываются в мозг воспоминания о шквальном огне, накрывшем город в 13.05. Ухнуло сердце, разорвавшись на тысячи мелких кусочков, – все… Мир раскололся…
Почему я обо всем этом вспоминаю? Наверное, потому, что и третья годовщина трагедии не принесла успокоения. Не принесут ни пятая, ни двадцать пятая… Будут все так же, как сегодня, бередить душу. И останутся вопросы, на которые уже никто никогда не даст вразумительные ответы.
Почему я обо всем этом пишу? Наверное, потому, что чем дальше мы идем в «светлое демократическое будущее», тем тоскливее становится по совсем иным временам: когда на солнце не бывало вспышек, когда массово не горели леса и не оказывалось под водой пол-Европы, когда мир не знал откровенного и жестокого террора, а ливни были совсем не страшными…
Издалека всегда все кажется лучше. И Родина. Все воспринимается не таким мрачным и однотипным, недостатки легко смазываются, ибо расстояния на самом деле обладают удивительно волшебной силой. Мне приятнее думать об Осетии хорошо, готовить моим чешским друзьям и знакомым национальные блюда, рассказывать им о нашем крае, и они, охая и ахая, расспрашивают в деталях об обычаях, кажущихся им по меньшей мере странными. И я без устали и не без расчета «несу культуру» в массы – не хочется терять индивидуальность, подстраиваясь и приспосабливаясь под невыразительные общеевропейские мерки.
Моя многолетняя знакомая чешка много раз собиралась со мной в Осетию, но каждый раз лишь теоретически – в ее представлении, нас всех должны были повязать уже на выезде из Польши. Мои увещевания о том, что никакая реальная опасность ни ей, ни ее сыну не грозит, не помогли – образ пылающего в огне террора Кавказа устоялся в сознании местных основательно.
Рада МАЛИЕВА,
журналист газеты «Информ Прага», Чехия.