ИЗ ИСТОРИИ: родословная

Старые фотографии рассказывают...

В моем семейном архиве сохранилась фотография, которая многое может рассказать о людях, вышедших из одного села. С 5 ноября до конца декабря 1942 года в селении Кодахджин происходили ожесточенные бои. Село неоднократно переходило из рук в руки. Эта фотография вместе с другими висела на стене, но сильно пострадала: ее широкие края были пробиты осколками, кое-где были оторваны куски. Я сохранил ее. Надеюсь, что кто-то из родственников тех, кто изображен на старинной фотографии, узнает своих близких и дополнит мой рассказ новыми сведениями.

Средний из стоящих Газбе Каргиев был главой Куртатинского прихода. Родился он в 1878 году в селе Хидикус Куртатинского ущелья. Окончил двухклассную школу в селении Лац. Поступил в Ставропольскую гимназию, которую окончил успешно и вернулся в родное село. Куртатинцы его уважали, старались не подводить: Каргиевы пользовались особым уважением. И было за что. Дяди Газбе – близнецы Макар и Кудаберд – погибли в неравном бою с врагами. По осетинскому обычаю, трагически погибшим героям ставили особый памятник и слагали в их честь героическую песню. Близнецы Каргиевы не были исключением. Эту песню можно услышать и сейчас в некоторых осетинских селах. Двухэтажный дом в Хидикусе, где родился Газбе, был построен бельгийскими инженерами, которые проводили разведывательные работы в ущелье. Двери этого дома всегда были открыты для куртатинцев, усталых путников и всех, кто нуждался в приюте.
На сходе жителей Куртатинской котловины, избравшем Газбе своим главой, были обозначены самые трудные проблемы, требовавшие безотлагательных решений. Борьба с нарушителями общественного порядка, с нечистыми на руку людьми…Восстановление разрушенных стихией мостов… Воспитание младших в лучших народных традициях… Обеспечение жителей зерном…
Начали с того, что организовали вооруженную дружину, которая была призвана сопровождать в горы и с гор транспорт с материальными ценностями. Не оставляли без внимания ни один проступок или нарушение закона. Организованно стали проводить субботники по ремонту дорог и восстановлению мостов. Приступили к подготовке стройматериалов для расширения полезной площади двухклассной школы в селении Лац, куда ходили учащиеся из всех сел.
Газбе Каргиев организовал из наиболее состоятельных жителей, имеющих тягловую силу, отряд для поездки в Ставропольский край. В станицах он договорился с казаками о том, чтобы они приняли горцев на работу с транспортом на время уборки урожая. Те охотно соглашались…
Газбе удавалось решать такие вопросы, которые решить в то время было почти невозможно. Ему же это удавалось, потому что знал он «одной лишь думы власть» – помочь простым людям поверить в свои силы на пути к благополучию. Он много работал и мало отдыхал. Скончался Газбе весной 1917 года, не дожив до сорока лет. Хоронили его многочисленные друзья и товарищи, вся горная и плоскостная Осетия. Провожали в последний путь коллеги, с которым он долгое время работал, дружил и с которыми он и снят на фотографии.
Крайний с правой стороны на этой же фотографии сидит Инал Кагоевич Татраев, он был главой Даргавского прихода. О нем могу рассказать подробнее. Родился Инал в селе Кобан. Свое детство и юношество провел во Владикавказе. Там и ходил в школу. Как старшему сыну, ему пришлось идти на службу в армию. Высокий, коренастый, физически подготовленный, он честно и добросовестно выполнял приказы командования. Через год ему присвоили звание офицера и послали по делам службы в Китай, в город Харбин. Здесь он общался со своими земляками - кобанцами, которые составляли тогдашнюю осетинскую диаспору. У некоторых были там свои предприятия. Например, кобанец Темирболат Кануков имел в Харбине свой пивзавод. Из Осетии в Харбин ездили большей частью люди мастеровые, владеющие какой-то профессией, а благодаря трудолюбию иные неплохо зарабатывали. Связи со своей родиной не теряли, да и детей своих учили родному языку, обычаям. Определенную помощь в Китае им оказывал Инал. В восточных провинциях он встречался и с другими осетинами, говорил с ними и по-осетински, и по-китайски, которым уже свободно владел.
Когда началась Русско-Японская война, Инал оказался на передовом рубеже. Он показал себя в этой войне умелым командиром и храбрым воином. Перед самым окончанием войны был тяжело ранен. После выздоровления вернулся в Кобан, награжденный тремя Георгиевскими крестами.
Односельчане с большим уважением относились к своему заслуженному земляку и выбрали его главой Даргавского прихода. Честный и требовательный человек, Инал нравился не всем. Так случилось, что какой-то неизвестный улучил момент, когда Инал отдыхал в своем доме, и решил свести счеты с героем Русско-Японской войны.
Через три месяца, вылечившись в госпитале, он смог вернуться на свою работу. Но тяжелые раны давали о себе знать, и ему пришлось отойти от общественных дел. Инал увлекался поэзией, писал стихи на русском языке, сатирическую поэму о командующем русскими войсками. Моя мать Фариза и дядя Налык знали эти стихи наизусть. Как-то в Кобан приезхали туристы из Ленинграда, которые были приятно удивлены знакомством со столь самобытным человеком, великолепно говорящим по-русски, образованным, не лишенным таланта. Умер он в 1936 году.
Может, с помощью читателей газеты удастся рассказать и об остальных уважаемых горцах, запечатленных на этом старом фото?..
Л. АПАЕВ, педагог, ветеран войны и труда.

---