ГОСТЬ "СО": нацпроекты

Где крыша дома твоего…

Жилищный сертификат – относительно новая форма решения старой как мир проблемы обретения крыши над головой. В марте прошлого года Правительство России утвердило новые правила выполнения государственных обязательств по обеспечению жильем отдельных категорий граждан страны. Как же ведется эта работа в республике? Заместитель министра архитектуры и строительной политики Казбек КЦОЕВ знает о проблеме все.

– Казбек Алиханович, что изменилось в подходах к решению жилищной проблемы за истекшие полтора года с момента принятия постановления Правительства РФ № 153?
– Во-первых, давайте четко обозначим предмет разговора – это подпрограмма «Выполнение государственных обязательств по обеспечению жильем категорий граждан, установленных федеральным законодательством». Она является частью федеральной целевой программы «Жилище», реализуемой в срок с 2002 по 2010 год. А распространяется она на следующие категории граждан, нуждающихся в улучшении жилищных условий: военнослужащих в отставке, ликвидаторов радиационных аварий, бывших жителей Крайнего Севера и приравненных к ним территорий, а также вынужденных переселенцев. Замечу, что я обозначил эти категории очень общо, потому что на самом деле для каждой категории существует много уточнений, и претендентам на помощь государства следует изучить их непосредственно в постановлении.
– А где интересующиеся могут почерпнуть необходимую информацию и как попасть в участники программы?
– Таких источников много, но самые доступные – это префектуры муниципальных образований и интернет-сайт Росстроя. И здесь я бы подчеркнул небывало демократичный, доступный для всех нуждающихся и имеющих на то право граждан характер программы. Чтобы стать ее участником, гражданам указанных категорий, состоящим в установленном порядке на учете на получение жилья, надо только написать заявление в администрацию по месту жительства и собрать необходимый, кстати, не очень большой, пакет документов.
Достаточно сказать, что за два периода регистрации, которые прошли с марта 2006-го, наша база данных выросла примерно до 3300 человек! Сейчас мы заканчиваем обработку списков участников подпрограммы на 2008 год, поданных нам местными администрациями в этом году. Затем они не только будут отправлены в Росстрой, но и пополнят прошлогодние списки, размещенные на сайте правительства республики.
– А когда все нуждающиеся получат сертификаты? Сроки окончания действия подпрограммы известны?
– Проблемы, которые накапливались десятилетиями, в одночасье не решить. Выдача сертификатов производится в хронологическом порядке постановки на учет нуждающихся в жилье, начиная с 1995 года и по 31 декабря 2004 года, а для вынужденных переселенцев конечной даты нет. Поэтому, например, для вынужденных переселенцев в прошлом году мы смогли получить лишь один жилищный сертификат, так как единственный и самый ранний очередник зафиксирован в миграционной службе только в 1997 году! И то, можно сказать, что этот сертификат нам дали авансом. Такая же история и в текущем году: мы сумели на основании предоставленных данных добиться выделения только двух сертификатов.
Вообще с 1997 года по 2000 в очереди стоят всего15 семей, с 2001 – 157, а на остальные три года приходится уже более 1300 очередников! Поэтому, чтобы сократить время стояния в очереди, правительство республики очень настойчиво потребовало от федеральной власти выделить дополнительное количество сертификатов для вынужденных переселенцев. И такое поручение бывший Председатель Правительства РФ Фрадков дал Минрегионразвития. Так что до конца года мы надеемся получить оттуда хорошие известия.
– Что затрудняет вашу работу, процесс подачи заявлений и подготовку учетных дел?
– К сожалению, мы должны отметить слабую работу жилищных отделов администраций местного самоуправления. Несмотря на проводимое нами обучение их персонала по работе с гражданами, последние все равно часто не могут получить вразумительные ответы об их участии в программе. Один из самых загруженных муниципальных округов по числу нуждающихся – Пригородный, а ведет эту работу только один человек! Думаю, было бы правильно, если бы это направление усилили дополнительными кадрами и оргтехникой.
Как следствие, большое число граждан обращается непосредственно в наше министерство, и мы даем разъяснения людям, но при этом отрываем время от подготовки дел других нуждающихся. Чтобы как-то снять остроту проблемы, мы пошли на размещение социальной рекламы о программе на республиканском телевидении. Надеемся, что, узнав из нее о программе, в органы самоуправления будет больше обращаться уволенных в запас и других категорий граждан, нуждающихся в улучшении жилищных условий.
– Скажите, а финансирование программы идет стабильно? И есть ли опасение, что столь резкий приток денег может привести к резкому удорожанию жилья?
– Финансирование подаваемых нами заявок осуществляется Правительством России в полном объеме. И уверен: к удорожанию жилья это не приведет. Ведь мы реализуем еще и Республиканскую целевую программу строительства жилья, причем, опережающими темпами. Например, если контрольная цифра его ввода в прошлом году составляла 157,7 тысячи квадратных метров, то реально было построено 157,9. С опережением идет строительство и в текущем году. Под эти темпы подстраивается и рост самой стройиндустрии, и намеченный в 2010 году ввод 262,8 тысячи квадратных метров жилья, думаю, также будет перекрыт.
Особое внимание мы уделяем строительству жилья, доступного гражданам со средними доходами. В частности, застройщикам новых микрорайонов №№ 31, 32 и жилмассива «Северный» поставлено условие, чтобы основную массу возводимого жилья составляло дешевое, а не «элитное». Эту же проблему решает и выделение администрациями местного самоуправления новых участков под застройку, использование новых прогрессивных технологий и дешевых строительных материалов.

Вместо послесловия:
Разговор с Казбеком Кцоевым оставил впечатление продуманности политики жилищного строительства в республике. Более того, теперь на помощь придут и объемы федерального финансирования. Однако, отметим, подобные программы действуют и для других категорий: ветеранов, молодежи, а значит, еще будут поводы вернуться к этому разговору. Вот тогда мы и сможем точно определить, какой же знак поставить в конце фразы из популярной некогда песни, вынесенной в заголовок, – восклицательный или вопросительный.
Беседу записал В. РЯЗАНОВ.

---

ГОСТЬ "СО": актуальное интервью

Казбек требует уважения

То, как непредсказуема и беспощадна порой природа по отношению к человеку, мы еще раз убедились ровно пять лет назад. Внезапная ледниковая катастрофа в Геналдонском ущелье Северной Осетии (речь идет о смертоносном «разбеге» Колки) стала самой крупной в мире из подобных природных катаклизмов. Свыше сотни мирных жителей республики, ее гостей, которых привлекли горные красоты, оказались навсегда погребенными под толщей льда. До сих пор Осетия не может оправиться от ран, нанесенных пульсирующим ледником Колка.
Для нас, жителей Северной Осетии, наши горы и ущелья всегда являлись и являются предметом гордости. Ведь что может быть величественнее и красивее покрытых белоснежными шапками горных вершин? Что может сравниться с уникальной флорой и фауной здешних мест, кристально чистым воздухом, первозданными местами? Неслучайно ущелья влекут к себе отдыхающих, туристов, ценителей прекрасного. «Лучше гор могут быть только горы!» – это мы знаем наверняка.

Несколько по-иному смотрят на жизнь в горах ученые. За внешней красотой исполинов они видят опасности, которые могут подстерегать здесь человека на каждом шагу. Лавины, камнепады, сели и оползни, наводнения, землетрясения – это далеко не полный перечень стихийных бедствий, которые не так уж редко случаются в горах. А сколько тайн, неведомых еще науке, хранит в себе здешняя природа. Если не относиться к ней бережно, не наблюдать и не изучать бесконечно происходящие здесь процессы, не предупреждать людей о возможных бедствиях, то еще не раз горы могут продемонстрировать свой суровый и своенравный характер, уверены представители научного мира.
В этой связи актуальной является международная научно-практическая конференция, состоявшаяся на прошлой неделе во Владикавказе и приуроченная к пятой годовщине схода ледника Колка. По инициативе Владикавказского научного центра РАН в Северную Осетию съехались около двухсот ученых ведущих научных центров России, а также Азербайджана, Армении, Грузии. Предметом обсуждения участников форума (а это были, в основном, геологи, гляциологи, сейсмологи) стали опасные природные и техногенные процессы на горных и предгорных территориях Северного Кавказа.
В центре внимания участников конференции был и анализ ситуации вокруг ледника Колка. За истекшие со дня трагедии пять лет ученые провели ряд исследований в Кармадонском ущелье. Они искали причину внезапного обвала ледника, попытались наладить мониторинг за пульсирующими ледниками, заглянули в процессы, происходящие ныне в глубине гор. Результаты этой работы во многом оказались сенсационными.
Наши сегодняшние собеседники – участники научно-практической конференции из Москвы, имена которых уже известны читателям «СО». Анатолий Гурбанов, ведущий научный сотрудник Института геологии рудных месторождений, петрографии, минералогии и геохимии (ИГЕМ), кандидат геолого-минералогических наук, и Евгений Рогожин, заместитель директора Института физики Земли имени О. Шмидта, профессор, доктор наук, неоднократно бывали с научными экспедициями в Северной Осетии, в частности, в Кармадонском ущелье. Результатами исследований они делились и с нашей газетой. Что нового на Колке сейчас? Какие природные катаклизмы грозят горной части республики и возможно ли их прогнозирование? Об этом и беседа с учеными.
– Со дня разрушительного обвала Колки прошло пять лет. Удалось ли ученым в деталях понять, почему это произошло, можно ли было избежать последствий катастрофы?
Анатолий Гурбанов: К сожалению, в силу того, что до схода ледника в Кармадонском ущелье много лет не было системы мониторинга и предупреждения опасных природных явлений, печальные последствия стихии были, увы, неизбежны. Никто и не мог знать, что может случиться подобное. Люди привычно отдыхали в ущелье, занимались домашними делами, не догадываясь о том, что их подстерегает смертельная опасность.
После сентября 2002 года за натворившим бед ледником было установлено наблюдение. Ученые Российской академии наук, Владикавказского научного центра продолжают изучать причины катастрофы. И сейчас они более-менее ясны.
Та точка зрения, которую мы высказывали через год после обвала ледника, нашла подтверждение. Она связана с вулканической и сейсмической активностью горы Казбек. То есть подвижку тела ледника спровоцировал сейсмический толчок, который зафиксировали и специальные приборы.
Ожидать аналогичной катастрофы в данном ущелье, на наш взгляд, в ближайшие 50 лет не стоит, потому что вся ледовая масса из ложа ледника ушла. Сейчас порция льда постепенно накапливается вновь. До набора критической массы еще далеко. А внизу лед растаял примерно на 70 процентов.
За это время мы внимательно изучали эндогенные процессы, то есть те, которые происходят внутри гор. Что можно сказать о них? По сравнению с Эльбрусским вулканическим центром, на северной периферии Казбекского вулканического центра, в долине реки Геналдон, термальные источники примерно в два раза более теплые, чем в Приэльбрусье. Если в Приэльбрусье вода в истоках реки Малки равна 18–18,5 градусам Цельсия, то в Кармадонских нижних источниках, там, где сейчас опять установили «дикие» ванны, в прошлом году было более 50 градусов, а в этом году 48 градусов. Это очень много. Еще более горячие верхние кармадонские источники.
Эти данные говорят о том, что эндогенные процессы довольно активны. Та магматическая камера, которая была выявлена в результате наших исследований, продолжает активно жить. Таких камер вокруг Казбека несколько. Налицо вулканическая активность этой горы. Если раньше Эльбрус и Казбек считались потухшими вулканами, то теперь установлено, что они относятся к спящим.
Все эти обстоятельства говорят о насущной необходимости организации на территории Северной Осетии полноценных научных исследований. Мы трубим об этом не первый год. Правительство республики обещает оказать помощь, но, конечно, это большие средства. Пока ни одного рубля не было получено на эти работы. Более того, все свои исследования здесь мы проводим за счет своих институтов. Но долго это продолжаться не может. Если не будет материальной поддержки со стороны государства, думаю, уже со следующего года мы прекратим экспедиции в Северную Осетию. И тогда о мониторинге и предупреждении опасных природных процессов в регионе говорить будет труднее. Без участия ученых пытаться наладить нормальную безопасную жизнь в горах сегодня невозможно. Пора это всем понять.
– Анатолий Георгиевич, на ваш взгляд, Кармадонское ущелье навсегда закрыто для жизнедеятельности человека? Там нельзя ни строить, ни жить?
– Перед тем, как заново осваивать и заново отстраивать этот район, необходимо обратиться к опыту предков осетин, которые веками жили в горах и были гораздо мудрее по отношению к природе. Почему ни одного жилого дома никогда не строилось внизу, там, где ныне погребенным под Колкой осталось село Нижний Кармадон? Почему село Тменикау стоит высоко на хребте? Потому что предки прекрасно знали, где и как строить, чтобы избежать последствий стихии. А обвалы Колки происходили ведь не раз.
Современный человек не стал «церемониться» с природой, полез туда, куда не следовало, вот она ему и показала, кто сильнее.
Мое мнение, да и мнение коллег-ученых: в Нижнем Кармадоне нельзя ни строить, ни жить. Это чревато непоправимыми последствиями. Урок непредсказуемого ледника Колка надо учитывать.
– Какие еще опасные природные явления характерны для Северной Осетии?
Евгений Рогожин: Северный Кавказ и Северная Осетия в частности являются зоной высокой сейсмической опасности. По нашим общим оценкам, на юге республики возможны землетрясения силой 8–9 баллов. К сожалению, наука еще не в состоянии дать точный прогноз, когда это может случиться. Но к подобным явлениям в любом случае надо быть готовыми.
Я много ездил по республике и полагаю, что здания и сооружения по большей части не соответствуют уровню сейсмической опасности. Это проблема, требующая решения на государственном уровне.
В настоящее время силами ученых Российской Академии наук в Северной Осетии ведется наблюдение за сейсмической обстановкой, чтобы понять особенности сейсмического режима этой территории. Я знаю, что с 2009 года в России должна вступить в силу новая программа по развитию муниципальных образований с повышенной сейсмоопасностью. Она прорабатывается сейчас как концепция. Предусматривается целый ряд мероприятий, в частности, по укреплению зданий и сооружений, повышению их сейсмостойкости. По сути, должна быть принята государственная программа, которая поможет регионам решить проблему.
– Ваши коллеги уже скептически высказались по поводу строительства небоскреба. Почему? Ведь архитекторы тоже располагают аргументами.
– Это проблема. Строить в 8–9-балльной зоне такое сооружение нельзя. Даже с использованием самых передовых строительных технологий.
– Как в дальнейшем будет осуществляться мониторинг опасных природных явлений в республике?
Анатолий Гурбанов: Для оценки современных движений тектоники на Северном Кавказе мы организуем сеть GPS-станций. На территории Северной Осетии они уже установлены во Владикавказе, а также – на Ставрополье, в Зеленчуке. Станции позволят нам изучать владикавказский разлом, определить точно скорости вертикальных и горизонтальных перемещений разломов в Геналдонском ущелье, а также изучать оползневые явления в горной части республики. И опять же, дать практические советы по безопасной жизнедеятельности в горах.
Вот пример: уже 40 лет с удивительным постоянством в долине реки Урух в Дигории строят автомобильную дорогу, и она регулярно «сползает» перед селением Калух. Это бесспорный аргумент того, что дороге здесь не место. И такие «болевые точки» с помощью GPS-станций мы выявим по всей горной части, определим, где можно строить, а где – нельзя. Это и позволит рационально расходовать бюджетные деньги.
В планах совместно с Владикавказским научным центром, Южным федеральным университетом, Кабардино-Балкарским госуниверситетом организовать на территории Северной Осетии, в Даргавсе, геодинамический полигон, оснастить его необходимой техникой и оборудованием. Это будет полигон для студентов-геологов различных вузов России, где они смогут проходить практику и изучать геологию, тектонику, геологию рудных месторождений и т. д. На том же полигоне смогут работать и ученые, осуществляя полезную не только для науки, но и для жителей республики деятельность. В перспективе планируем превратить полигон в международный. Но для этого нам понадобится и поддержка Правительства Северной Осетии. Создание полигона и будет реальным вкладом в безопасность горных территорий.
С помощью GPS-станций проводим также исследования по Зарамагской котловине, где, как известно, строится крупная гидроэлектростанция. У нас как ученых есть целый ряд вопросов, на которые необходимо ответить прежде, чем ГЭС будет запущена. Необходимо строго научно обосновать: какой высоты должна быть плотина и т. д.
Дело в том, что по долине реки Ардон проходит геологический разлом. Нужны исследования: что произойдет в случае прорыва плотины, сколько воды и с какой скоростью устремится вниз. Возникает и другая проблема: вода пойдет по тоннелю, который находится в зоне разлома. Она будет уходить под трещину. Есть некоторая опасность нарушения экологического режима, так как зимой вода будет замерзать и постепенно разрушать горные породы, обломки которых могут обрушиться на Транскам.
Таким образом, необходимо провести несколько эпох измерений, чтобы дать точное, научно обоснованное заключение по Зарамагской ГЭС. И здесь только силами ученых не обойтись. Необходима государственная поддержка данных исследований. Безопасность горных территорий – не только задача ученых, но и властей.
Т. ТАУТИЕВА.

---

ГОСТЬ "СО": общество

Как живешь, военкомат?

Уже совсем скоро – 1 октября – снова начнут свою работу призывные комиссии военных комиссариатов. Время призыва на срочную воинскую службу давно и прочно заработало в обществе не очень хорошую репутацию стрессового. Однако представители Министерства обороны считают, что по большей части эти страхи надуманны. Подробнее о работе военкоматов республики и происходящих в их системе переменах корреспондент “СО” побеседовал с военным комиссаром Владикавказа, полковником Михаилом Шерстобитовым.

– Михаил Михайлович, как идет подготовка к началу новой призывной кампании?
– Уже в течение двух месяцев наши сотрудники ведут предварительное изучение личных дел нескольких тысяч призывников. Основная задача – выяснить, есть ли какие-то препятствия для выполнения им своего долга перед Родиной. Окончательное решение принимают члены призывной комиссии после изучения всех жизненных обстоятельств в беседе с молодым человеком и рассмотрения документов, подтверждающих его право на отсрочку или освобождение от службы в армии.
– Почему же тогда в этот период создается столь нездоровый ажиотаж?
– Родители призывников и они сами неверно полагают, что вызов на призывную комиссию – это и есть собственно отправка в войска. И не слишком ревностные патриоты своей Родины начинают избегать получения повесток, прятаться от сотрудников военкомата, а когда ситуация заходит слишком далеко, то и от милиции. Этим они лишь навлекают на себя ненужные неприятности, нарушают Административный и даже Уголовный кодексы абсолютно на пустом месте, становясь “уклонистами”.
А ведь, еще раз скажу, подавляющее большинство призывников имеет законные основания для отсрочки или освобождения по состоянию здоровья, по семейным или связанным с учебой обстоятельствам и другим. И гораздо проще посвятить в эти детали комиссию, чем преступать закон, тем более что на территории страны молодому человеку скрыться от милиции очень трудно. «Уклонистов» прошлого призыва сотрудники МВД находили и в Москве, и в Заполярье, на них были составлены 75 протоколов об административных нарушениях.
– Если все так просто и законно, откуда же берутся случаи взяточничества в военкоматах, о чем так много говорит общественная молва? Ведь в народе даже знают ставки...
– Я считаю, что эта проблема искусственно раздута, хотя и один случай бросает тень на всех честных сотрудников военкоматов. В то же время надо знать, что в призывной комиссии я – единственный представитель военкомата в ранге зампредседателя! А председателем является замглавы АМС Владикавказа, остальные члены – врачи, сотрудники системы образования, общественные деятели. За год, что я работаю в настоящей должности, у нас не выявлен ни один факт взятки, но о любом факте вымогательства я прошу сообщать мне или сразу в прокуратуру! Что же касается подходов комиссии к работе с призывниками, то мы стараемся максимально чутко, по-человечески учитывать все жизненные обстоятельства призывников.
– И все же родителей и самих призывников можно понять после всей той негативной информации о службе в армии, которая есть в каждом регионе.
– Да, служба в армии остается трудным и порой опасным мужским занятием, однако ситуация постепенно выправляется. Во-первых, все знают, что предстоящий призыв будет последним со сроком службы 1,5 года, в дальнейшем он будет сокращен до 1 года. Во-вторых, в войсках делается много для оздоровления моральной обстановки и создания более комфортных условий службы. Неслучайно все больше молодых людей после первого полугодия службы пишут рапорты о переходе на контрактную службу, то есть на работу.
Для многих из них это хорошая возможность иметь заработок, получить высшее образование, сделать карьеру и встать на твердый жизненный путь. Ну и, в конце концов, всем надо понять две вещи: “откосить” от армии совсем не удастся. Нужно осознавать ответственность перед своими близкими, перед страной. Ведь вокруг нас все еще сохраняется непростая геополитическая обстановка, требующая высокой боеготовности армии как силы сдерживания!
Кстати, я хочу отметить, что многие наши ребята несут службу очень достойно, и в письмах родителям, в наш адрес это отмечают командиры их частей, выражают признательность за таких воинов!
– Кто же и как воспитывает таких защитников?
– Вы знаете, что в нашей республике сложились богатые традиции военного служения Родине, и во многом они сохраняются. Однако за последние полтора десятилетия военно-патриотическая работа и доармейская подготовка молодежи отошли на задний план. Лишь пять – шесть лет, как здесь стали заметны перемены к лучшему, но о массовости и системности этой работы пока говорить рано.
На военкоматы также возложена работа с допризывной молодежью, и мы в меру своих сил помогаем школам в проведении мероприятий по основам безопасности жизни (начальной военной подготовке). Однако и у нас, и у РОСТО (ДОСААФ), и у школ нет финансирования по этой статье. Раньше нам хорошо помогала армия, но сегодня наши полигоны так перегружены плановой подготовкой войск, что на допризывников просто не остается времени.
С учетом сокращения продолжительности срочной службы, я считаю, что стране необходима отдельная программа для подростков и юношей не просто по патриотическому воспитанию, а именно по допризывной подготовке. И наша республика, имея славные военные традиции, может быть, выступит в этом деле застрельщиком?!
– Как такая программа отразится на работе военкоматов?
– Суть нашей работы – в поддержании боеготовности резерва Вооруженных сил страны, и это гораздо шире, чем призыв на службу два раза в год. Мы ведем учет и переподготовку большой массы воинов запаса, социального обеспечения ветеранов войны, локальных конфликтов и чрезвычайных ситуаций, занимаемся поиском без вести пропавших и “затерявшихся” наград.
Буквально недавно мы торжественно вручили медаль “За отвагу” работнику “Электроцинка” Игорю Кудрявцеву. Кто служил, тот знает, что просто так эту награду не дают. И хотел бы призвать поисковые общественные организации смелее выходить с нами на контакт по розыску павших и здравствующих героев.
Проведение всей работы в комплексе, уверен, в скором будущем снимет остроту и проблемы призыва в армию. Ведь пока наш заметно уменьшившийся после реформ личный состав регулярно чуть ли не круглыми сутками вылавливает “уклонистов”, причем не только от срочной службы, но и от переподготовки.
– Вы упомянули реформу военкоматов, с чем связана она и в чем выражается?
– Реформа связана с переходом военкоматов на полное финансирование из бюджета Министерства обороны и оптимизацией количества комиссариатов и численности сотрудников. В нашей республике сокращение числа военкоматов при одновременном на 30% сокращении личного состава прошло год назад. Из одиннадцати военкоматов осталось семь: объединились военкоматы Алагирского и Ардонского, Дигорского и Ирафского районов, а на базе трех райвоенкоматов Владикавказа образован один – городской.
Однако, по моему мнению, объединение отрицательно сказалось на обслуживании наших посетителей. Например, для получения справки ветерану войны из горного села в Алагирском районе теперь нужно добираться до военного комиссариата в Ардоне, что дается ему со значительными материальными и физическими затратами. Из-за увеличившейся нагрузки значительно выросло и время обслуживания посетителей, что вызывает их недовольство.
– Давайте вернемся к вопросам переподготовки, который вы затронули чуть раньше.
– Вот видите, и вы тоже удивлены! Действительно, больше 15 лет государство практически не вело работу среди воинов запаса. А сегодня ощущается острая нехватка специалистов военных профессий, ведь за полтора года (тем более год) службы их не подготовишь. Да еще и демографический спад наслаивается.
Поэтому “старые” кадры сегодня снова в цене, только бывает обидно, когда мы, выбиваясь из сил, собираем их, а в частях к ним относятся, как к обузе. Бог знает, во что одевают и как кормят, не продумывают программу занятий. И в результате дискредитируют эту важную работу.
– Вы говорили, что у военкоматов нет статьи финансирования на военно-патриотическую работу, а на что есть?
– Кроме зарплаты и канцтоваров – ни на что! И мы очень благодарны администрации местного самоуправления Владикавказа, которая оказывает нам посильную материальную помощь…
– Народ и армия по-прежнему едины?
– Да, без всякой иронии, это так. И по-другому быть не может. Но чтобы между ними росло взаимопонимание, а не пропасть, они должны делать шаги навстречу, подсказанные самой жизнью!
В. РЯЗАНОВ.

---