ГОСТЬ "СО": портрет ученого

Новые страницы Алана Плиева

Выход новой книги – это всегда праздник для ее автора, а если такое событие случается в юбилей, более дорогого подарка трудно найти. Именно такое совпадение произошло сегодня у Алана Плиева. В день его 70-летия проходит презентация коллективной монографии, посвященной проблемам осетино-грузинских отношений. «СО» не могла остаться в стороне от этого двойного события и не побеседовать с известным ученым о новой книге и других волнующих вопросах общественной жизни.

– Алан Григорьевич, позвольте поздравить вас с двумя столь видными событиями: юбилеем и выходом новой книги! Она посвящена грузино-осетинскому конфликту, о котором, кажется, и так сегодня немало сказано. Почему возникла необходимость еще раз обратиться к этой теме?
– Действительно, в последние годы вышло сразу несколько монографий, так или иначе затрагивающих конфликт и его предысторию. Однако, на мой взгляд и взгляд моих соавторов – Инала Санакоева, Маргариты Куловой, Родиона Джуссоева и Марины Дзайнуковой, – многие перипетии двусторонних отношений оставались вне поля зрения наших коллег-ученых. Кроме того наше исследование, как видно даже из названия – «Грузино-осетинский конфликт: история и современность», затрагивает самые последние события и предлагает некоторые пути нормализации накалившейся до предела обстановки вокруг Южной Осетии.
– Вы – не только ученый, но и общественный деятель, правозащитник, возглавляете «Московскую Хельсинкскую группу» в республике. Как связаны ваши научные интересы и эта деятельность?
– Опять-таки – через последствия грузино-осетинского конфликта, через поломанные им судьбы людей – беженцев, вынужденных переселенцев. К великому сожалению, наша страна, в которой они нашли убежище, делает для этих людей крайне мало, а нарушений их прав, наоборот, слишком много. Установленные законом процедуры получения и подтверждения статуса вынужденного переселенца сложны, механизм реализации их прав работает слабо, и долгое время это создавало благоприятную почву для злоупотреблений и произвола чиновников. Факты эти общеизвестны, вот только реагирования на них должного нет.
Лишь в последнее время наметился прогресс в отношении государства к решению проблем вынужденных переселенцев, потихоньку начинают работать новые механизмы. Однако пока ситуация остается далекой от удовлетворительной.
– Вы считаете, общественные организации в состоянии активно влиять на решение подобных проблем?
– В эти дни мы вновь возвращаемся к событиям пятнадцатилетней давности, и хочу напомнить, что именно усилиями общественных организаций, деятелей науки, культуры, прессы прокладывалась дорога к диалогу и восстановлению доверия между двумя народами. Помню, как трудны были первые встречи осетинских и ингушских делегаций у полномочного представителя президента в зоне конфликта. Диалог совсем не получался. Все сводилось к высказыванию взаимных претензий, разговор часто срывался на повышенные тона, обиды…
Совершенно в ином ключе проходили встречи ученых в Нальчике, Владикавказе, Магасе, хотя и на них ставились те же проблемы возвращения, территориальный спор, нормализации отношений. Состоялось и несколько встреч журналистов двух республик, на которых шел деловой разговор о роли прессы в возобновлении культурного диалога двух народов. Конечно, трудно было ожидать от этих встреч сиюминутного ощутимого результата, однако именно на них нарабатывался опыт конструктивного общения.
– А вот в нашей повседневной жизни общественные организации не так заметны. Или у вас иное мнение?
– Пока мы больше говорим о гражданском обществе, чем реально его создаем. Это – обоюдная вина и граждан, и власти. Первые инертны, а государство ведет себя очень противоречиво: одной рукой дает права общественным организациям, другой – отбирает. Их роль по-прежнему значительно недооценена как населением, так и властью, впрочем все это в полной мере относится и к общественной науке. Маркс еще 130 лет назад говорил, что она становится непосредственной производительной силой, а наше чиновничество до сих пор избегает общения с учеными, совместного поиска решения экономических и социальных задач.
Невостребованность науки ведет к ее отрыву от реальности, деградации, что мы наблюдали до последнего времени. На уровне государства в целом отношение к науке начинает меняться, однако и здесь идет перекос в сторону точных отраслей знания. Конечно, они дают очень быстрый и большой экономический эффект, но нельзя забывать, что главное богатство страны – это ее люди, их духовное мироощущение. А патриотизм нанотехнологиями в сознание не внедришь!
– Алан Григорьевич, а как формировалось сознание молодежи вашего поколения и какие проблемы, на ваш взгляд, сегодня в работе с молодыми?
– Мне повезло, что я отношусь к поколению «шестидесятников». Это было время коренной ломки сознания всего народа, отходом от «культа личности», хрущевской «оттепели» и первых косыгинских экспериментов по демократизации экономики. Будучи студентом и аспирантом МГУ, я шесть раз выезжал с агитбригадой ЦК ВЛКСМ на Дальний Восток, в северные районы страны, был на станции «Северный полюс-13». Мои песни «Зовут неоглядные дали» и «Дорожная целинная» лет тридцать пел хор университета.
Позже, когда я преподавал философию и одновременно возглавлял комсомольскую организацию СКГМИ, студенты и преподаватели с энтузиазмом и высокой ответственностью занимались не только учебой, но и благоустройством территории вуза и прилегающих улиц, ездили в стройотряды.
Сегодня эти формы работы с молодежью во многом утрачены, и власть сама почувствовала, что мы теряем инициативное и патриотически настроенное будущее поколение. Не случайно стали появляться молодежные организации политических партий. Это – не ностальгия по пионерии или комсомолу, а приходящее понимание необходимости системной работы по воспитанию молодежи.
– Раз уж мы заговорили о партиях, как вы оцениваете значение предстоящих выборов в канун смены руководителя страны?
– Изменение системы формирования представительной и законодательной власти в сторону усиления роли партий – это существенный сдвиг в общественном сознании. Мне кажется, что предстоит мощное столкновение политических платформ и идей, которые вовлекут в свою орбиту большую часть населения, поднимут не только его политический интерес, но и общий жизненный тонус.
Все это уже привело к преодолению у большинства населения страха перед синдромом ухода Путина с поста президента. Его решение баллотироваться от одной из партий снижает традиционную психологическую зависимость россиян от «царя», более равномерно перераспределяет в нашем сознании властные полномочия и этим упрочивает демократические начала политической системы страны.
– Возвращаясь к вашему юбилею и новой книге, скажите, сколько вы написали их за всю жизнь?
– Немного, потому что когда-то решил посвятить свою научную деятельность не какой-то одной проблеме, а решению актуальных вопросов, постоянно встающих перед нашей страной, перед моей малой Родиной. В качестве аналитика, политолога я изучал проблемы межнациональных отношений, политической системы, социальных институтов, и в общей сложности моих справок, аналитических материалов, статей наберется, наверное, томов десять. А вот на книги времени уже не хватало.
Зато мне всегда было интересно узнавать что-то новое, решать головоломки. Я не могу понять, когда люди говорят: я уже все знаю, мне не интересно. Когда я вдруг поймаю себя на этой мысли, значит, пора уходить из науки!
В. РЯЗАНОВ.

---