ОБЩЕСТВО: пресс-конференция

Не думай о минутах свысока…
с 1 февраля следующего года, разговаривая по телефону, их придется считать

Отмена стандартной абонентской платы, введение новой системы оплаты услуг телефонной связи, появление трех новых тарифных планов – все эти предложения ОАО «Южная телекоммуникационная компания» для жителей Северной Осетии не в новинку. Этот механизм был подробно «препарирован» и в прессе: абоненты ЮТК в целом уже имеют понятие, что будет представлять из себя пользование стационарным телефоном после перехода на новые «рельсы». Правда, запланированная на минувшее лето «перестройка» системы не состоялась: не во всех субъектах ЮФО технические ресурсы позволили сразу же перейти на повременную оплату телефонных разговоров. Сегодня – и это уже официально подтвержденный факт – к новинке подготовлен весь Южный федеральный округ.

О нюансах перехода на повременную оплату, о плюсах и открывающихся для абонентов возможностях говорилось вчера на видео-пресс-конференции, в которой приняли участие журналисты из Ростова-на-Дону, Майкопа, Нальчика, Черкесска, Ставрополя, Элисты, Сочи и Владикавказа. Вел пресс-конференцию в режиме он-лайн генеральный директор ОАО «ЮТК» Александр Андреев, в региональных офисах на вопросы журналистов отвечали руководители и специалисты филиалов компании (во Владикавказе – заместитель генерального директора ОАО «ЮТК», руководитель Северо-Осетинского филиала Николай Хиров и коммерческий директор филиала Владимир Скрипниченко).
Итак, переход на новую систему – на три тарифных плана – состоится 1 февраля 2008 года. До тех пор, точнее – до 20 января будущего года, абоненты должны определиться с выбором плана, подходящего именно их стилю телефонного общения. То есть те, кто говорит часто и много, могут подключиться к безлимитному тарифу: говори сколько хочешь, плати фиксированную сумму в 185 руб. (кстати, для абонентов этого тарифа будет действовать и специальное пакетное предложение). Точнее, для того, чтобы перейти на тариф «Безлимитный», ничего делать не нужно – всем абонентам, не пожелавшим подключиться к двум другим тарифным планам, этот тариф будет подключен автоматически.
Тарифный план с повременной оплатой предполагает оказание услуг связи тем абонентам, которые стационарным телефоном пользуются нечасто: здесь поминутная оплата (одна минута разговора днем стоит 18 коп., ночью – 14 коп.).
Тарифный план комбинированный предлагает абонентскую плату в 60 руб. за объем местных телефонных соединений в 333 минуты и по 14 коп. за каждую дополнительно израсходованную минуту.
Стоит отметить, что вне зависимости от выбранного тарифного плана величина постоянного ежемесячного платежа за предоставление компанией в пользование абоненту телефонной линии составляет 110 рублей. В эту сумму входят обслуживание линии, поддержание ее в постоянной «боевой готовности». То есть фактически безлимитный тариф обойдется абоненту в 295 рублей в месяц, повременной – 110 рублей плюс по 18 коп. за каждую потраченную минуту, комбинированный – в 170 руб. плюс по 14 коп. за каждую дополнительную минуту, начиная с 334-й.
Некоторое число абонентов, правда, останется на прежнем тарифе – привычной абонентской плате. Это связано с тем, что не во всех населенных пунктах технические возможности позволяют осуществить переход на новые тарифные планы. В Северной Осетии это около 15% абонентов из примерно 180 тысяч владельцев стационарных телефонов.
Николай Хиров привел и такую цифру: в Северной Осетии – один из самых низких тарифов на оплату минуты разговора – 18 коп. В соседних регионах он составляет
20 коп.
– Новый принцип тарификации – это общепринятый в мировой практике и вполне справедливый по отношению к абонентам принцип, – подчеркнул генеральный директор компании Александр Андреев. – Тот, кто больше говорит, платит больше, тот, кто меньше говорит, и платит меньше. В любом случае, я уверен, каждый наш абонент сможет подобрать выгодный для себя тарифный план.
О. ДЗГОЕВА.

---

ОБЩЕСТВО: по поводу

Алгоритм для чиновника
Разработаны административные регламенты для госслужащих

Давайте попытаемся сами себе ответить на вопрос: чем запомнилось нам общение с тем или иным чиновником, государственным служащим, обратиться к которому вынудили форс-мажорные жизненные обстоятельства? Готова биться об заклад, что в памяти девяти из десяти опрошенных всплывут не самые приятные моменты, связанные с напрасной потерей времени. С сопутствующей этому нервотрепкой. С безрезультатным многочасовым стоянием в очередях. С пустыми обещаниями…

Иные из занимающих высокие кресла привыкли взирать на граждан как на надоедливых просителей, за которыми тянется бесконечный шлейф жалоб. Все равно на что. То ли жалоб на работодателя, лишающего своих работников законного права на своевременное получение заработной платы. То ли на судебного пристава, не исполняющего решение суда. То ли на гаишника, готового за мзду закрыть глаза на нарушение закона. То ли на врача, забывшего об этических нормах своей профессии. Словом, спектр проблем, поднимаемых людьми при обращении к власти, традиционно злободневен: борьба с коррупцией. Претензии к качеству медицинского обслуживания и образования, социального обеспечения. Недовольство работой транспорта, ростом цен на тарифы ЖКХ и продовольствие …
Перечень этих обращений «по поводу…» в разного рода инстанции каждый может продолжить сам, исходя из личного опыта общения с теми, кто, будучи облечен властью, создает для своих соотечественников искусственные ведомственные барьеры. А потому даже получение обычной справки для посетителя превращается в непреодолимое препятствие. Редко в каком учреждении ему удается решить свой вопрос за считанные минуты.
Возможно, кто-то из чиновников возразит: а не сгущены ли краски? Да нет, не сгущены. Личный опыт наших граждан – яркое тому подтверждение. И в редакционной почте нередки повторные жалобы на то, что не вникли в суть проблемы, прислали отписку, дали некомпетентный ответ, пообещали принять меры и на том успокоились.
А ведь документов, регламентирующих порядок работы и с письмами, и с устными обращениями, обязывающих чиновника совершенствовать систему взаимоотношений с гражданами, существует предостаточно. И не только на федеральном уровне, но и на республиканском. Тех самых документов, которые принимаются с целью реализации конституционных прав граждан, в том числе и права на доступ к объективной информации о взаимодействии государственных органов и органов местного самоуправления со средствами массовой информации.
В самый раз вспомнить об указе Президента России В. Путина, подписанном в 2002 году, утверждающем общие принципы поведения госслужащих. В нем перечислены
16 принципов поведения госслужащих, своим появлением обязанных, видимо, тому, что общение граждан с чиновниками в его нынешнем виде действительно нуждается в совершенствовании, ибо все еще далеко от идеального. Президентские ориентиры нацеливают чиновников на добросовестное исполнение должностных обязанностей на высоком профессиональном уровне, дабы работа государственного органа стала более эффективной.
Госслужащие должны исходить из того, что соблюдение ими защиты прав и свобод человека и гражданина и есть главный смысл и содержание их деятельности. А осуществляться эта работа должна в рамках компетенции государственного органа, установленной законами и подзаконными нормативными актами. По сути это своего рода кодекс служебной, профессиональной этики и правил делового поведения.
Вчитываясь в строки этого документа, предприсывающего проявлять корректность и внимательность в обращении с гражданами и представителями организаций, воздерживаться от поведения, которое могло бы вызвать сомнение в объективном исполнении прямых обязанностей, избегать конфликтных ситуаций, способных нанести ущерб репутации госслужащего или авторитету государственного органа, задаешься вопросом: а стали ли эти ориентиры руководством к действию за минувшие пять лет? Что изменилось в системе координат «власть и мы», если тема необходимости более четкого регулирования взаимоотношений чиновников с общественностью так и не теряет ни своей остроты, ни своей злободневности?
Теперь планка ответственности власти перед гражданами поднята еще выше: в рамках административной реформы начинает действовать нормативный акт о регламентах, которые точно предписывают, как и в какой последовательности должен принимать ответственные решения тот или иной чиновник.
Отныне административные регламенты обязывают власть учитывать наши с вами законные интересы. Они приучат чиновников работать четко, пунктуально, эффективно. В регламентах прописано все: сколько времени должно уйти, к примеру, на оформление и замену паспорта, сколько – на регистрацию прав недвижимости, а сколько – на оформление лицензирования… Есть и регламент, который разработан в сфере социальной защиты населения…
Они, эти регламенты, превратят порой достаточно неповоротливый бюрократический аппарат в мобильный, оперативный и эффективный «инструмент», любой сбой в работе которого, любое административное правонарушение будут рассматриваться как профессиональный брак со всеми вытекающими отсюда последствиями.
Насколько жизнеспособным окажется этот алгоритм для чиновника, зависит не только от представителей власти, но и от гражданского общества. От нас с вами. В этом диалоге власти с людьми камертоном должны служить ее реальные дела и ориентиры, выстроенные обязательно с учетом наших мнений и пожеланий, наших оценок и претензий…
Н. БЕТЧЕР.
НА СНИМКЕ: У начальника паспортного отдела УФМС по РСО-А Иристонского округа Маргариты Цахиловой всегда получишь четкий ответ.

---

ОБЩЕСТВО:

Свобода совести… от закона?

В последние дни история с двумя десятками пензенских сектантов, скрывшихся с малыми детьми от всего мира под землей, на время затмила собой даже самую популярную тему выборов. Можно сказать, что «подземельщики» сделали свой темный в прямом смысле выбор, но при чем тут дети? Это событие еще раз доказало, что социальные проблемы – благодатная почва для «обработки» сознания людей жуликами от религии. О том, что общество может и должно противопоставить подобным проявлениям сегодня, на страницах «СО» размышляют священник Александр ПИКАЛЕВ и начальник отдела Управления Федеральной регистрационной службы по РСО–А Ирина Сланова.

– Отец Александр, вы знаете о том, как складывается ситуация с распространением религиозных, около- и псевдорелигиозных сект в нашей республике?
– Складывается, как и во всей России, непросто. Способствует этому в основном несоблюдение запрета Федерального закона «О свободе совести и религиозных объединениях» на конфессиональную анонимность.
Например, харизматы сект «Слово Жизни» и «Ковчег» именуют себя протестантами, хотя никакого отношения к нему не имеют. Как не имеют отношения к христианству «Свидетели Иеговы», а кришнаиты – к индуизму. Как рериховское общество, которое называет «Живую этику» синтезом науки, философии и религии, не имеет отношения ни к первому, ни ко второму, ни к третьему.
По этой причине мы имеем дело с двойной проблемой: с одной стороны – ложь сектантов о самих себе, с другой – тотальная безграмотность населения в религиозных вопросах. Именно в этом и основной козырь для сектантов и сложность борьбы с распространением сект. Если человеку дать почитать историю организации «Свидетелей Иеговы» до того, как он попал под ее влияние, можно дать почти полную гарантию, что он иеговистом не станет.
Это утверждение справедливо и в отношении других сект. Проблема в том, что человек, пришедший в секту, просто не понимает, куда именно он пришел и кто стоит за улыбчивыми незнакомцами с Библией в руках. А потом понимать бывает уже нечем, так как ум и воля уже порабощены сектой.
– Каково примерное количество сект у нас в республике, по вашим данным?
– Постоянно действующих сект в республике – 7–10, сюда можно прибавить еще столько же «гастролеров», в частности: «Аштар» (Татьяна Петровская), «ФА-Синтез» (Елена Ликкей), псевдоакадемию ВМАИТ (Нелли Загальская) и т.п.
– Рост количества сект в республике идет по нарастающей?
– При всей запущенности этой «болезни», я бы так не сказал. В значительной степени спасает консервативность сознания большой части нашего населения, которое в принципе с недоверием относится ко всем нововведениям в духовной сфере. Слава Богу, среди осетин довольно сильны традиции предков и ощущение национального достоинства, и поэтому быть сектантом, верить «по-американски» многие считают недостаточным. А в православии всегда отрицательно относились к сектантству.
Если посмотреть, что творится в остальной России, например, в Екатеринбурге, в Новосибирске, то просто – волосы дыбом. Извращенная духовность заставляет людей отказываться от паспортов, выбрасывать из холодильника продукты со штрих-кодом, под землю, как в Пензе, с детьми закапываться, в конце концов.
В Осетии пока такого нет, но в то же время надо понимать, что на одних традициях и национальном достоинстве далеко не уедешь, нужно, чтобы закон работал. Пока в семьях иеговистов умирают дети, которым не дали перелить «чужую» кровь, а потенциальные убийцы детей спокойно ходят по улицам и проповедуют свою доктрину.
Надо осознавать, что новое поколение войдет в самостоятельную жизнь в мир, где полно сект. При этом у него нет никакого религиозного образования, а знаний о христианстве хватает лишь на то, чтобы сходить на Пасху в церковь и поставить свечку. Молодежь воспитана вне атеизма, но и вне традиционной духовной культуры, и именно она – благодатный чернозем для сектантов.
В это же время сами сектанты активно готовят своих фанатичных, идеологически подкованных адептов, против которых у общества пока нет иммунитета. И мы обязательно получим всплеск активности сект, если в учебных заведениях не будут введены основы православия или хотя бы религиоведения, пока не будет проверяться работа молодежных псевдокружков и клубов с религиозной окраской.
– Какие секты преобладают в республике: тоталитарные, агрессивные, экстремистские или относительно «безобидные» в плане личной и общественной безопасности?
– Я не знаю сект безобидных, потому что любая секта асоциальна и антисоциальна. Чтобы получить контроль над человеком, секта рушит его идеалы, личность, противопоставляет его внутренний мир традиционным светским и религиозным ценностям и дает один «абсолютный идеал» – интересы секты.
Для членов многих сект в порядке вещей бросить учебу, не служить в армии, не пойти на выборы, отказаться от медицинской помощи и заставить сделать то же своих близких, уйти с работы, чтобы днями ходить по улицам и проповедовать чужие идеи. Поэтому сектант потерян для общества, противопоставляет себя ему, но при этом, что интересно, пользуется всеми его благами. Как гражданин.
Например, иеговисты считают все государственные институты «системой сатаны», но чуть что – спешат защищать свои права в судах, щедро оплачивая работу адвокатов. Такими противоречиями наполнена каждая секта.
Религиозная мотивация, вера в нечто, что больше меня, – один из самых сильных движителей человеческих поступков. Вера может как вознести человека на небывалые высоты духа, так и до основания разрушить личность, превратить человека в зомби, послушную марионетку в чужих руках. И вернуться такому человеку в общество, к нормальной жизни ничуть не легче, чем наркоману с многолетним стажем.
– В этой связи, есть ли факты трансформации религиозного экстремизма в политический – в вооруженную борьбу с госвластью, террор мирного населения?
– Факты налицо: террористы совершают свои бесчеловечные акты именно под религиозными знаменами и лозунгами. И способы вербовки в секты самые разные, порой даже по месту работы. Например, как сообщается в прессе, начальник финансового управления УВД Новокузнецка М. Нестерова возглавляет харизматическую секту «Живая Вода». Она умышленно задерживала выплаты так называемых «боевых», вербуя подобным образом в секту новых членов.
Причина же этого – оторванность от созидающей конфессиональной традиции, которая веками не дает распасться как государству в целом, так и отдельным человеческим личностям, которая несет в мир весть о Христе как о Пути, Истине и Жизни вопреки этике личностного самоумерщвления, что проповедуется сектантами.
Оторванная от созидающей традиции, душа начинает работать в автономном режиме. Это, – как забытый утюг, который без присмотра неизбежно станет причиной пожара. Всполохи этих пожаров мы наблюдаем с каждым годом все чаще. Остановить этот процесс, по моему глубокому убеждению, возможно только при сотрудничестве церкви и государства в вопросах образования и воспитания, всеохватного просвещения населения.
Так ли все опасно в сфере распространения сектантства? Некоторые цифры и факты в сфере распространения вероучений в республике привела в беседе с корреспондентом «СО» Ирина Сланова:
– На сегодня в республике насчитываются 83 религиозные организации, из которых 24 – православные, 15 – мусульманские, 9 – христиан веры евангельской и другие. Пик возникновения религиозных организаций пришелся на 1997–1999 годы в связи с принятием Федерального закона «О свободе совести и религиозных объединениях».
Интересно, что в Южном федеральном округе Северная Осетия стоит на одном из последних мест по количеству зарегистрированных религиозных организаций, а вот по их разнообразию, наоборот, – на одном из первых.
Названный закон различает два вида религиозных объединений – группа и организация. Группа может состоять более чем из одного члена, а организация – не менее чем из десяти. Организация обязана пройти государственную регистрацию и является юридическим лицом с правом заниматься распространением веры, арендовать помещения для отправления служб или иметь их в собственности. Членство в организации может фиксироваться документально. Группа таких прав не имеет и может совершать обряды только на дому у одного из членов, которые, к тому же, не имеют формального подтверждения принадлежности к этой группе.
Для государственной регистрации религиозной организации группа должна либо войти в централизованную организацию, либо доказать факт своей деятельности в течение 15 лет. Так, образующиеся в республике православные организации входят в Ставропольскую епархию, мусульманские – в ДУМСО и так далее.
А чтобы религиозная группа подтвердила свое существование в течение 15 лет, она должна регулярно сообщать о своей работе в органы местного самоуправления по месту расположения. Однако таким путем ни одна организация в республике пока не создана.
– Как контролируют государственные органы содержательную сторону деятельности религиозных объединений?
– Наш орган принимает и проверяет регулярные отчеты зарегистрированных организаций, мы бываем на службах и собраниях с тем, чтобы знать, соответствует ли их деятельность положениям уставов. В случаях нарушения делаем предупреждения и обращаемся в суд.
Однако что касается содержательного наполнения верований, то перед законом они все равны, и он не вмешивается в теософию, разрешая гражданам верить во что угодно. Нет в законе и понятия «секта», лишь бы деятельность организации или группы не ущемляла права верующих, других людей и не нарушала законы России и республики. Запрет существует только на вовлечение в религиозную деятельность несовершеннолетних без согласия родителей, законных опекунов или попечителей.
Из сказанного становится ясно, что государственные органы регистрации в очень малой степени могут влиять на работу религиозных организаций. Если же это – религиозные группы, то мы просто можем и не знать об их существовании, контроль их деятельности полностью ложится на местное самоуправление и органы правопорядка.
Если же кому-то становится известно о противозаконных действиях религиозных групп и организаций: экстремистских настроениях, нарушающих права взрослых или детей, – то граждане должны не отмалчиваться, а ставить об этом в известность органы правопорядка или местного самоуправления.

Еще раз добавим от себя: без активного содействия со стороны всего общества государственные органы будут бессильны против криминализации религиозной сферы. Хотя в большей степени они опасны духовным порабощением людей. И каждый, кто ищет точку опоры для собственной судьбы, должен помнить, что в секте нет своего «я» ни у кого, кроме лидеров организации.
В. РЯЗАНОВ.

---