АКТУАЛЬНО: топономическая чехарда

Улица имени...
Или почему площадь Штыба снова стала Краснорядской

Недавно площадь Штыба в столице республики была переименована в Краснорядскую. Вернее, ей было возвращено историческое название.
Сей факт, как оказалось, породил неоднозначные оценки горожан. У кого-то одобрительные. У кого-то недоуменные: «Почему же Краснорядская?» и «Что с этим связано в истории Владикавказа»? Прочтя сегодняшний материал известного краеведа Генрия Кусова, читатели «СО» найдут ответ на эти и многие другие вопросы, связанные с названиями городских улиц.

«Два ряда домов и пространство между ними для прохода и проезда, а также само это пространство». Такое толкование дает словарь С. И. Ожегова слову «улица». В горных осетинских аулах, как писал Коста Хетагуров, «вы не найдете ни улиц, ни дворов…» А если же они кое-где и находились, то носили одинаковое название «уынг» или «сёйраг».
То ли дело нынешнее время. Идешь по сельским улицам и читаешь названия, которые понятны лишь проживающим на них. Ибо названы они, как правило, в честь земляков. Иное дело в городах: на улицах можно изучать исторически эпохи и пристрастия городничих сотоварищи. Впрочем, если честно сказать, в Российской империи к именам улиц, кроме главных проспектов, относились спустя рукава. Даже в столице империи Петербурге их называли, кто как хотел.
Но в начале ХХ века, особенно после трех русских революций, переименования улиц и городов стало одной из любимых российских забав. Порой жители засыпали на улице Цветочной, а просыпались уже на Республиканской или Кооперативной. Как с этим справлялись почтовые работники и те, кто шел по адресам, никого особо не интересовало. Утверждали, что подобные упражнения выливались в копеечку. Но кто и когда считал народные деньги? Главное, требовалось создать прецедент.
Ну, вот вступила Российская империя для поднятия патриотических чувств народа и за деньги французских банков в войну с кайзеровской Германией, и стал С.-Петербург Петроградом. Пожелал мстительный Н. С. Хрущев и символ Победы – Сталинград превратился в Волгоград. Но особенно досталось улицам. Город Владикавказ вполне вписался в эту тенденцию еще до революции. Почтовую превратили в Купеческую. Почтовой эта улица была названа потому, что у ее начала располагалась станция, осуществлявшая сообщение с Тифлисом. А когда надобность в каретах и омнибусах отпала, улицу переименовали в Купеческую из-за уважения к проживавшим на ней семействам армянских купцов первой и второй гильдии. Первую и главную улицу города Дворянскую решили назвать, и вполне справедливо, в честь бывшего начальника Терской области генерал-адъютанта М. Т. Лорис-Меликова. Малую Георгиевскую отцы города в 1912 году, когда в империи отмечали столетие первой Отечественной войны, переименовали в Бородинскую. И она вместе с улицами Пушкина и Лермонтова, Осетинской, Л. Толстого, Армянской, Гоголя благополучно сохранила свое название до начала ХХI века. Впрочем, ул. Л. Толстого до 1917 г. называлась Моздокской…
Дореволюционные названия заменялись на фамилии революционеров, народных комиссаров, вождей партии. Тех, кого прогоняли из Кремля – во Владикавказе тут же лишали улицы. Случались и на удивление мистические совпадения. Улицу, названную в честь героя Кавказской войны генерала Слепцова, на которой проживал будущий писатель М. А. Булгаков, вскоре после его отъезда из города назвали в честь И. В. Сталина. Но когда народный комиссар национальностей занял пост генерального секретаря ЦК ВКП(б), горисполкому пришлось его именем назвать Пролетарский (Александровский) проспект, а бывшую Сталина «отдать» лучшему, по словам вождя, талантливому поэту советской страны Владимиру Маяковскому. Но как бы там ни было, таким вот образом за короткий срок с городского плана-карты исчезли фамилии начальников Терской области, наместников Кавказа: генералов Нестерова, Евдокимова, Воронцова, Вревского, Лорис-Меликова. Перестали существовать Графская, Офицерская, Генеральская, Фельдмаршальская, Атаманская, Церковно-Соборная, Крепостная, Линейная… Одним словом все, что было чуждо пролетарскому духу.
Правда, справедливости ради надо отметить, что некоторым жителям действительно было неуютно проживать на улицах Кладбищенской, Красного пожарника, переулках Тюремном, первом и втором Проектировочном. И все же свободных улиц катастрофически не хватало. Поэтому отцы города пошли по второму кругу: стали переименовывать уже советские названия улиц: Республиканскую, Третьего Коминтерна, Буденного (чем, интересно, не угодил очередному городскому голове маршал кавалерии?), Кооперации, переулок Ворошиловский. По ходу подправлялись и старые названия: улицу Балкинскую (из-за большой балки), сделали Балканской еще до революции, намекнув тем самым на дружбу с Сербией и Болгарией. А уже после войны с фашизмом Балканскую назвали Павленко. Притом, никто до сих пор не ведает, в честь какого Павленко? Участника боев под Орджоникидзе в ноябре 1942 года или известного советского писателя Петра Павленко? И первый и второй имели заслуги перед нашим городом. Первый его защищал, а второй, автор будущего романа «Счастье», которым зачитывались послевоенные читатели, принимал участие в митинге представителей народов Северного Кавказа, состоявшемся в 1942 году у братской могилы бойцов ХI Красной армии, а во время защиты Орджоникидзе-Владикавказа выступал в газете «Правда» с корреспонденциями о героических защитниках нашего города.
А в общем тогда прекрасно понимали, что названия улиц Владикавказа стали неким высшим признанием заслуг известных людей, чьи имена появлялись на табличках. Задружили с Кырджалийским округом Болгарской Народной Республики, и часть ул. Ленина бывшую Церковно-Соборную назвали в честь Георгия Димитрова. Полетел в космос Герман Титов, и Госпитальная превратилась в Титова.
Иногда случались и курьезы. В начале 60-х годов энергичный Никита Сергеевич Хрущев поссорился с китайскими руководителями. Китайские товарищи были недовольны разоблачением культа И. В. Сталина в СССР, а более всего не в меру прытким первым секретарем ЦК КПСС, приказавшим даже южной культуре – кукурузе расти на севере. Но делать было нечего и горисполкому пришлось переименовать площадь Китайских добровольцев в Революции. По этому поводу руководители Северной Осетии вполне резонно заявили, что революцию на Тереке делали не только китайские бойцы батальона Пау-ти-Сана.
Но вот подоспели иные времена, и городским властям снова пришлось перебивать таблички.
Так, одну из центральных улиц города переименовывали четырежды. Вначале в Ольгинскую из-за уважения к супруге кавказского наместника, разрезавшей ленточку при открытии железного моста через Терек. В революционные годы – в Республиканскую. После разгрома фашистской группировки в 1942 году под Орджоникидзе-Владикавказом решили почтить память погибшего во время бомбежки наркома внутренних дел СОАССР А. С. Заделаву. Но в честь чего в г. Орджоникидзе решили иметь еще и улицу Орджоникидзе – навряд ли кто-то объяснит? И, наконец, нынешнее поколение горожан ходит уже по улице генерала И. А. Плиева. И это название улицы понятно большинству горожан, к тому же на ней расположен памятник прославленному советскому полководцу. А вот чем не угодили такие названия, как Караван-Сарайная, Артиллерийская, Апшеронская, Сухое русло Терека, исчезнувшие в недалеком прошлом? Я просматриваю карты-планы города Владикавказа, начиная с 1903 года. И меня бросает то в жар, то в холод от настоящего издевательства над топонимическими названиями, которому нет объяснений. И невольно закрадывается крамольная мысль, что история названий улиц Владикавказа прекрасно иллюстрирует всю нашу многолетнюю неустроенность, мимолетность политических привязанностей, невысокую градообразующую культуру и неуважение к прошлому. Пока граждане не будут гордиться историей своего края, улицей, на которой им довелось жить, до тех пор ее имя для них будет пустым звуком. Не помогут ни охранные зоны, ни временные моратории. Пока же в истории Владикавказа известен, думаю, единственный случай, когда жители ул. Интернациональной выиграли дело в суде: не пожелав проживать на улице им. Агкацева, они вернули своей улице старое имя.
Но, пожалуй, хватит примеров из истории. Вернемся в сегодняшний день и сегодняшнюю ситуацию. 24 августа 2004 года было принято «Положение о топонимической комиссии администрации местного самоуправления Владикавказа», в котором устанавливались правовые основы обеспечения единого стабильного порядка присвоения и изменения наименований улиц и других объектов столицы республики.
Самый важный пункт этого положения – принимать решение именовать те объекты и улицы, которые только что появились во Владикавказе. А что касается переименования, то оно может теперь состояться только в исключительных случаях по согласованию с топонимической комиссией, решением главы администрации, либо Собрания представителей города. И сделано это было вовремя, ибо на каждом заседании топонимической комиссии на столе у ее председателя Александра Черджиева высится гора папок с просьбами переименовать улицу в честь участников войны, народных артистов, партийных функционеров и т. д. Все они, может, и имеют право быть увековеченными в названии улицы. Но город же не резиновый! Он не должен быть похожим на экспериментальную мастерскую по перелицовке топонимических названий. Городские власти, наконец, поняли, что выполнить все подобные просьбы трудящихся просто невозможно. Необходимо понять, что у нас два пути: или по примеру Петербурга, Екатеринбурга, Нижнего Новгорода постепенно возвращаться к историческим топонимам, либо оставлять старые советские названия. Так поступили, вернув площади Штыба старое название находившейся здесь до революции улицы Краснорядской. От этой площади начинается ул. им. Штыба, увенчанная бюстом отважного чекиста. В прошлом эта улица имела название Фельдмаршальской, кстати, в честь князя Барятинского, добившегося для Владикавказа статуса города Российской империи.
Поэтому совершенно непонятно, почему в некоторых региональных газетах появились материалы, авторы которых клеймят позором топонимическую комиссию за возвращение исторического названия городской площади.
«Бредовая идея», «Келейное решение вопроса», «Можно ли давать названия, не имеющие аналога в языке титульной нации?». Всем авторам подобных мнений ответить невозможно. Хочется только привести несколько примеров не из нашей владикавказской жизни.
На мостике через речку Ольховку в Кисловодске есть скромные таблички. На одной написано: «Набережная… построена в 1847 г. по инициативе М. С. Воронцова, князя, генерал-фельдмаршала наместника Кавказа». С другой стороны: «Набережная… восстановлена на личные средства первого президента России Б. Н. Ельцина в 2004 г.» Как видите, ни Воронцовской, ни Ельцинской кисловодскую набережную не назвали!
И еще один пример: не потерял ли бы многое Крым, если бы города курортного полуострова – Феодосию, Севастополь, Евпаторию, Бахчисарай и т. д. каждый раз переименовывали в честь сменявших здесь друг друга титульных наций: крымских татар, русских, украинцев?
Теперь что касается «трудновыговариваемого, непонятного» слова «Краснорядская». В «Толковом словаре живого великорусского языка» В. И. Даля этому слову дается широкое объяснение: «краснорядец» – торгующий в красном ряду, красным (красивый, прекрасный, превосходный, лучший) товаром. Значит, Краснорядская означает улицу, на которой торговали лучшим. Превосходным товаром. Действительно, на территории от кинотеатра «Октябрь» до городской администрации в первой половине XIX века располагался первый владикавказский базар, соляные амбары. К ним в воскресные дни собирались горцы из окрестных аулов, приезжали из Кизляра и Моздока русские купцы. Торговая площадь считалась примечательным местом в крепости, потому и удостоилась упоминания в романе М. Ю. Лермонтова «Герой нашего времени»: «Перед воротами крепости расстилалась широкая площадь, за нею базар кипел народом, потому что было воскресенье: босые мальчики осетины, неся за плечами котомки с сотовым медом, вертелись вокруг меня…».
С объявлением крепости городом здесь возникли торговые ряды, где можно было купить все – от керосиновых ламп до модных парижских дамских шляп. Особенно выделялись магазины мануфактуры и персидских ковров. Постепенно торговля переместилась в центр города, а освободившиеся места заняли лавки ремесленников и водочная «монополька».
Так что название «Краснорядская» – историческое. Что же до беспокойства о том, как Краснорядская потеряла свое прямое назначение, то смею заметить: в Москве на Тверской-Ямской давно нет ямщиков, а на Новокузнецкой забыли о кузнецах. И на улице Большие каменщики таковых не сыскать, как и на Судостроительной – строителей кораблей.
Улицы Владикавказа вместе с их названиями гармонично вливаются в общий ансамбль, вместе с Тереком, панорамой гор, бульварами, парками, – ансамбль, составляющий неповторимый, очаровательный ландшафт и историю южного кавказского города. Вот только большой вопрос: сумеют ли владикавказцы сохранить это особенное, неповторимое очарование?
Генрий КУСОВ, краевед.

---

АКТУАЛЬНО: за безопасность на дорогах

Пьян или не пьян? – вот в чем вопрос

С начала года, как вступили в силу новые поправки в Административный кодекс, существенно ужесточающие наказание за нарушение Правил дорожного движения, в приемнике-распределителе МВД по Северной Осетии отбыли административный арест более 40 водителей: именно такая санкция предусмотрена ныне для тех, кто сел за руль в нетрезвом виде. Сами госавтоинспектора, вооруженные новыми нормативами, уже определенно заявляют, что в январе 2008 года аварийность на дорогах республики снизилась почти в 2 раза. А это значит, что усиление ответственности автолюбителей напрямую отразилось и на уровне безопасности, и весьма заметно.

С другой стороны, не заявит ли о себе скоро иная проблема? А именно – «законные вольности» особо ретивых госавтоинспекторов в отношении добропорядочных водителей. В редакционной почте уже появляются подобные тревожные сигналы. Вот, к примеру, строчки из письма жителя поселка Спутник Игоря Васильевича Павлова: «Я вообще не употребляю спиртные напитки, но здоровье у меня неважное, и приходится регулярно принимать различные лекарственные препараты. Так вот, уже несколько раз меня останавливали сотрудники ГАИ и высказывали подозрение, что я якобы нетрезв. Заставляли дуть в какой-то прибор электронный, и он показывал, что в выдыхаемом мной воздухе содержится запах алкоголя. Приходится ехать с инспектором на освидетельствование в наркодиспансер, и уже там врач с помощью взятых анализов подтверждает отсутствие в моем организме алкоголя. На это уходит больше двух часов.
Я прекрасно понимаю, насколько это нужное дело: выявлять и наказывать пьяных водителей, но почему должны испытывать нешуточный стресс те, кто садится за руль трезвым, ведь процедура освидетельствования не только малоприятная, но и унижающая достоинство человека, ни в чем не провинившегося».
С этим письмом мы и отправились в Управление республиканской Госавтоинспекции, к начальнику отдела по исполнению административного законодательства Тамерлану Таугазову. Он пояснил, что инспектор не вправе останавливать водителя только лишь для того, чтобы проверить его на состояние опьянения. Остановить он может в случае, если совершено нарушение Правил дорожного движения, и уже тогда, если у него возникают сомнения в трезвости водителя, предложить ему пройти тест. Начальник отдела ГИБДД также официально подтвердил, что показания электронного прибора – еще не доказательство наличия алкоголя в организме, окончательное заключение выдает только медик-специалист.
Вот несколько фактов. Только с начала года полком ДПС был составлен 21 материал в отношении откровенно пьяных водителей, доставленных в приемник-распределитель. Однако уже наблюдаются и парадоксы: скажем, составляет инспектор протокол, в котором со слов задержанного водителя указывается, что накануне выезда он выпил сто граммов водки. Клиническая картина на момент выявления была соответствующей: и запах алкоголя изо рта, и покраснение лица, и соответствующее управление автотранспортом…
Но после взятых анализов, спустя сутки, врач выносит заключения: алкоголя в организме не было. Что могло произойти за сутки и что повлияло на вынесение такого заключения – не трудно догадаться.
В то же время сами автоинспектора признают, что используемый ими прибор «Алкотест» несовершенен, он может дать положительную реакцию на алкоголь, скажем, и в том случае, если у человека повышена кислотность желудочного сока, или же накануне выезда он принял сердечные капли, или даже выпил минеральной воды. А как же тогда искать выход из ситуации, когда вроде бы благое ужесточение может всерьез подпортить нервы невиновным водителям?
А выход – в правовой сознательности самих водителей. Если автолюбитель уверен в своей правоте, закон всегда будет на его стороне, ибо он содержит и сдерживающие нормы для автоинспектора. Например, если вас заподозрили в нетрезвости, автоинспектор обязан составить протокол в присутствии понятых и на своей служебной машине отвезти на медицинское освидетельствование. Возникает вопрос: но ведь в любом случае на это теряется немалое время, и кто будет компенсировать причиняемые неудобства, если медики не подтвердят алкогольного опьянения? Тамерлан Таугазов считает, что если водителя останавливает инспектор, значит для этого уже был повод в виде нарушения ПДД, а на его документальное оформление тоже необходимо время. Впрочем, сейчас в Управлении Госавтоинспекции рассматривается вопрос об оснащении и задействовании передвижной лаборатории для медосвидетельствования.
Но это пока в планах. На деле же сегодня нельзя отрицать, что на дорогах присутствует пресловутый человеческий фактор вкупе еще и с тем, что спецприборы по определению алкогольного опьянения по иронии судьбы также грешат субъективизмом. И по сей день нет уверенности, что добросовестный водитель, сев за руль, через некоторое время не будет заподозрен в принятии горячительных напитков. А доказать, что ты не верблюд, конечно же, можно будет, но вот только ценой немалых усилий и моральных издержек.
Увы, такова сегодня установленная законом схема взаимоотношений водителя и автоинспектора, вкусив прелести которой поневоле валокордин примешь. До первой остановки жезлом. И говори потом, что не пил!..
З. ТИМЧЕНКО.

НА СНИМКЕ: С начала года 40 водителей – нарушителей побывали на нарах приемника- распределителя, от 3 до 15 суток. Эти двое – в их числе. Объяснять причины пьянства за рулем им теперь стыдно. Но, возможно, их нахождение здесь предотвратило очередную аварию.

---