ПРАВО: в правовом поле

Защищая Основной закон

Мы все любим жаловаться на несоблюдение законности в отношении себя, но при этом не замечаем, что частенько сами переступаем установленные нормы и правила. На днях первый вице-премьер и кандидат в президенты России Дмитрий Медведев вновь заострил внимание на проблеме «правового нигилизма» в стране. В числе институтов, призванных разорвать этот порочный круг, является и система Конституционных судов России. Что же наработал в этом направлении Конституционный суд республики, как с помощью его судебной практики растет правовое самосознание граждан – об этом беседа с судьей-секретарем Конституционного суда Северной Осетии Татьяной БАТАЕВОЙ.

– Татьяна Васильевна, в настоящее время существуют различные судебные органы и порой гражданам сложно определиться, в какой суд обращаться за защитой нарушенных прав. И часто это становится причиной волокиты рассмотрения жалоб и заявлений. Какие конкретно вопросы решает Конституционный суд республики?
– Конституционный суд – относительно новый институт государственной власти в республике: мы существуем только пять лет. Республиканский конституционный закон установил такие цели его деятельности, как охрана Конституции республики, защита прав и свобод человека. Мы осуществляем проверку соответствия законов и иных республиканских нормативных правовых актов Конституции, даем толкование ее норм, разрешаем споры о компетенции между органами власти.
Отмечу, что наша республика – одна из всего лишь шестнадцати субъектов страны, создавших орган конституционного правосудия, и единственная, где право обращаться в него есть у всех граждан. За пять лет к нам поступило около ста обращений, и большинство из них – как раз от рядовых жителей.
Кстати, специфика конституционного судопроизводства состоит и в том, что присутствие заявителя при рассмотрении дел не обязательно. Это очень важный момент, потому что люди, оспаривая акты, принимаемые органами государственной власти, все еще не осмеливаются противостоять ей открыто.
– На что же жалуются граждане вам, откройте завесу?
– На несправедливость! А если серьезно, то спектр оспариваемых республиканских актов очень широк: это и правила пожарной безопасности, нарушающие права малообеспеченных граждан, и порядок предоставления автотранспортных средств инвалидам, нарушения прав вынужденных переселенцев и многое другое. Были заявления граждан и с просьбами объяснить нормы Конституции РСО–А, именно они являются наиболее сложными.
Прошедший год отличился обилием дел о проверке конституционности нормативных правовых актов органов местного самоуправления. Например, оспаривалось постановление главы АМС
с. Красногора, ограничивающее, по мнению одного из его жителей, права водопользователей, и оно действительно было признано нашим судом противоречащим Конституции республики. Такова же участь и еще нескольких аналогичных решений. Сейчас рассматривается дело о проверке конституционности постановления АМС Алагирского района, запретившее торговлю «растворителем-646».
– А можно ли обратиться к вам с жалобой на судебное решение или в связи с трудовым спором?
– Нет, решение другого суда мы отменить не можем, но в КС можно обжаловать нормативный правовой акт республиканского уровня, на основе которого это решение принято. Безусловно, если такой акт будет отменен, пересмотру подлежит и судебное решение.
В том и состоит специфика наших полномочий, что мы разрешаем проблемы не персонально каждого, но всех, чьи конституционные права и свободы нарушаются нормативным правовым актом органа государственной власти, местного самоуправления, организаций.
– А как с российскими законами?
– Мы не вправе рассматривать федеральные акты на предмет их конституционности, хотя подчас именно в них кроется корень проблемы. Однако работы хватает и на республиканском уровне.
Например, в 2004 году наш суд признал не соответствующим Конституции республики нормативный акт АМС г. Владикавказа, устанавливавший право на получение гражданами различных справок в БТИ, домоуправлениях и прочих организациях только при отсутствии задолженностей по коммунальным платежам. Предоставление их на условиях, не предусмотренных федеральными законами, ограничивало права граждан на жилище, социальное обеспечение, охрану здоровья и прочие.
К сожалению, при наличии у Конституционного суда широких полномочий по восстановлению нарушенных прав и свобод существует и проблема исполнения его решений, являющихся, кстати, безусловными и окончательными.
– Легко ли принимать «окончательное» решение?
– Чрезвычайно трудно! Это огромная ответственность и весьма кропотливая работа, требующая глубоких и системных знаний по всем отраслям права, в том числе международного, так как оно уже является частью правовой системы России, а иногда его нормы имеют приоритет над национальными. Этим объясняется и требование о необходимости высокой квалификации у судей КС. Надо отметить, что все наши сотрудники имеют высшее юридическое образование, а половина – ученые степени.
Качество нашей работы проявляется не только в отдельно принятых решениях, но и в правовом авторитете суда в целом. Не раз бывало, что оспариваемый акт отменялся принявшим его органом уже только потому, что запрос о проверке его конституционности поступил в наш суд.
Совсем свежий пример – отмена главой г. Дигоры распоряжения, запрещавшего торговлю пиротехническими изделиями. То есть само существование Конституционного суда является достаточно эффективной мерой профилактики превышения органами власти своих полномочий.
– А как вы ведете борьбу с «правовым нигилизмом» и повышаете уровень правовой культуры населения?
– В нашем суде во главе с его председателем Александром Цалиевым разработан проект республиканской целевой программы «Правовое просвещение и образование». Приятно отметить, что она не только готовится к принятию в Северной Осетии, но также рекомендована авторитетным юридическим журналом страны как пример для других регионов и основа федеральной программы. Проект охватывает самые широкие возрастные слои – от школьников до пенсионеров – и предусматривает не только обучение, но и многостороннюю практическую помощь гражданам в разрешении юридических вопросов.
– Есть ли какие-то проблемы, решение которых будет способствовать более эффективной работе суда?
– К сожалению, пока не решен вопрос о публикации постановлений суда в открытой массовой печати. Мы публикуем их в своем «Вестнике» тиражом всего 300 экземпляров, которых не хватает даже на практикующих юристов республики. Но ведь наши решения касаются большого числа жителей Северной Осетии, иногда – всех!
К сведению читателей могу сказать, что в целях обеспечения доступа к информации о деятельности КС открыт сайт www.ksrso.ru. Это не просто информационный ресурс, но и средство обратной связи, где любой желающий может задать вопрос сотрудникам аппарата суда и получить квалифицированный ответ.
Интервью записал
В. РЯЗАНОВ.

---

ПРАВО: возмездие

Похитители людей получили по заслугам

В уголовном деле по статье УК «Похищение человека» поставлена последняя точка, объявлен приговор Верховного суда Северной Осетии в отношении троих жителей города Назрани, граждан Республики Ингушетия – 64-летнего Амерхана Манкиева, 30-летнего Руслана Олигова, 32-летнего Магомеда Газгиреева, для которых «навар» на людском горе был образом жизни.
Корысть и стала ведущим мотивом для совершения ими тяжкого преступления.

Согласно материалам следствия, Газгиреев, Олигов, Манкиев, еще двое лиц, производство по уголовному делу в отношении которых прекращено в связи со смертью, а также другие лица, неустановленные следствием, которых было не менее шести человек, в начале сентября 1999 года объединились в устойчивую группу для совершения нападений на жителей Северной Осетии и их похищения, незаконного удержания на территории Ингушетии и Чечни, а также последующего требования денежного выкупа за их освобождение. Для реализации своего преступного умысла члены организованной преступной группы приобрели шапки-маски с прорезями для глаз, веревку, медицинский пластырь для заклеивания глаз потерпевшим, камуфлированную форму, огнестрельное оружие, в том числе автоматы Калашникова, пистолет, пулемет, а для мобильности передвижения в распоряжении указанной организованной группы имелось до десятка легковых автомашин.
Собрав необходимые сведения о сотрудниках автозаправочной станции, расположенной на окраине села Брут Правобережного района РСО–А, преступники запланировали нападение на них.
11 сентября 1999 года около 23 часов 30 минут банда ворвалась в помещение автозаправочной станции, где в это время находились жители села Брут Улубиев, Кодзаев и Тедтов. Наставив на них оружие, налетчики приказали им лечь на пол и не двигаться, в противном случае пригрозили лишить их жизни. Кодзаеву и Улубиеву, которые попытались дать отпор подонкам, были тут же нанесены побои. После чего всем троим преступники связали руки, предусмотрительно приготовленной для этой цели веревкой, а глаза заклеили пластырем. Убедившись в том, что Улубиев, Кодзаев, Тедтов больше не смогут оказать сопротивление, вывели их из помещения автозаправочной станции и повели в сторону административной границы с Республикой Ингушетия.
«Мы очень долго шли пешком, – рассказал на следствии один из потерпевших, – сначала шли по грунтовой дороге, потом по полям, а где-то под утро остановились возле какого-то ингушского села, кажется, Долаково…». По пути жертвам стали внушать, что теперь они смогут вернуться к родственникам только при одном условии – внесении выкупа в сумме 500 тысяч долларов.
Тем временем, по предварительной договоренности, Газгиреев со своим подельником на автомашине ГАЗ-3110 ожидал их прибытия на территории Ингушетии, чтобы перевезти похищенных людей. К
6 часам 12 сентября 1999 года, означенные фигуранты появились со своими жертвами. Кодзаеву и Тедтову похитившие их лица приказали залезть в багажник автомашины под управлением Газгиреева, а Улубиева повезли дальше в сторону села Карабулак, Республики Ингушетия.
Газгиреев и другой их сообщник повезли Кодзаева и Тедтова в ст. Орджоникидзевскую (Слепцовскую) и, надев на ноги цепи, спустили их в подвал дома, принадлежащего семье Газгиреевых, расположенного по ул. Садовой, № 32.
Прибыв в село Кантышево, водитель другой автомашины (член преступной группы, уголовное дело в отношении которого прекращено в связи с его смертью), остался охранять Улубиева в салоне автомашины, а второй его сообщник, приехавший с ними, отошел по своим делам. Через некоторое время Улубиеву удалось развязать руки и снять пластырь с глаз, он увидел, что его охраняет только водитель «Нивы».
«Я незаметно развязал с шеи веревку (при переводе потерпевших через границу, преступники обвязали им шеи в виде ошейников – примеч. авт.), – рассказал Улубиев, – и хотел накинуть ее водителю, но тот оттолкнул меня, между нами завязалась драка…». Бандит нанес Улубиеву удар твердым предметом, причинив ему ушибленную рану теменной области головы. В ответ Улубиев оттолкнул его, выскочил из салона машины и стал убегать, призывая на помощь. Потеряв контроль над происходящим, бандит стал стрелять в спину убегавшему. Ему удалось ранить несчастного – выстрелы аккурат попали в грудную клетку, кисть, правое предплечье. Когда на шум и выстрелы сбежались жители села, стрелявший член преступной группы скрылся, а Улубиева доставили в больницу и оказали медицинскую помощь. На следующий день он был передан родственникам.
В то же время Кодзаев и Тедтов были доставлены и насильственно удерживались в подвале дома Газгиреева в ст. Орджоникидзевской (Слепцовской). К ним неоднократно спускался Газгиреев, приносил им нехитрую еду и интересовался их родственниками, способными заплатить за их освобождение выкуп в размере 500 тыс. долларов США. К ним спускались с этими вопросами и четверо других членов организованной группы, неустановленных следствием. При этом Газгиреев еще и успокаивал членов бандгруппы, просил не беспокоиться, обещал, что «все будет хорошо».
В ночь на 13 сентября 1999 года Кодзаеву и Тедтову удалось отжать металлическую решетку, вмонтированную в оконный проем подвала, выбраться на улицу и скрыться. Пройдя значительное расстояние, они вышли на окраину ст. Слепцовской и увидели строящийся аэропорт. Там обратились за помощью к сторожу одного из объектов, который отказался снять цепи, надетые им на ноги Газгиреевым и другим его сообщником.
В это время их увидел и остановил незнакомец, неустановленный следствием еще один член организованной группы, куда входили и подсудимые по настоящему делу Газгиреев, Манкиев, Олигов. Потерпевшие Кодзаев и Тедтов, поверив ему, подошли к нему и обратились за помощью. Они рассказали о том, при каких обстоятельствах оказались на территории Ингушетии и каким образом освободились из подвала, где насильственно удерживались.
Войдя в доверие к потерпевшим обманным путем, тот человек освободил им ноги от цепей, и пообещал отвезти в милицию, и таким образом помочь добраться до дома. Он же показал им дорогу в сторону
г. Моздока и сказал, что можно попасть туда через двое суток. Незнакомый заставил их толкать неисправную автомашину ГАЗ-31, а когда она завелась, все сели в нее и… повез потерпевших в дом другого члена организованной преступной группы. А когда потерпевшие отказывались ехать и просили о скорейшем освобождении, тот человек обманул их и сказал: «Вы дети, и по нашим обычаям я не имею права отпустить вас голодными. Сначала покушаем, затем повезу вас в с. Кантышево, откуда до дома рукой подать». Таким образом привез их в дом другого члена организованной преступной группы.
Просидев в комнате более одного часа, и не дождавшись обеда, Кодзаев пытался выйти оттуда, но дверь была заперта. Поняв, что их снова похитили, он ударил ногой в дверь и выбил ее. Преступники нанесли несколько ударов Кодзаеву, после чего связали обоим заложникам руки цепями и приковали друг к другу.
Около 22 часов того же дня хозяин завел их в дом и поручил охранять Манкиеву. В этом доме пленники насильственно удерживались до 20 сентября 1999 года. Тогда же около 22 часов Кодзаев и Тедтов были выведены из дома и вывезены к административной границе с Чеченской Республикой. Проехав примерно один час, автомашина остановилась, где Кодзаева и Тедтова передали трем другим лицам, которые их встретили на автомашине «Тойота «Ландкрузер» и привезли в ст. Ассиновскую, поместили в неустановленный саманный дом под охрану подсудимого Олигова и других сообщников. Там Кодзаев и Тедтов были пристегнуты наручниками к кровати и насильственно удерживались до 26 сентября 1999 года.
В тот сентябрьский день двое других их сообщников посадили похищенных Кодзаева и Тедтова на автомашину ВАЗ-2109 и увезли в другое место. Через два часа езды на территории Ингушетии потерпевших пересадили на автомашину ВАЗ-2106, но спустя пару минут машина была остановлена работниками милиции и УФСБ, которые освободили потерпевших.
Подсудимые Манкиев, Олигов, Газгиреев на суде виновными себя не признали и пояснили, что друг друга не знают, к похищению Улубиева, Кодзаева, Тедтова не причастны. На предварительном следствии потерпевшие якобы опознавали их под давлением работников милиции и УБОПа. Уголовное дело в отношении них сфабриковано сотрудниками этих же органов, – заявляли бандиты.
Однако суд признал их вину доказанной и приговорил: Олигова (уже отбывающего наказание за другое преступление) к 20 годам лишения свободы с отбыванием срока в колонии строгого режима, Манкиева – к 11 годам, Газгиреева к 9 годам колонии строгого режима.
После оглашения приговора осужденные и их адвокаты изъявили намерение обратиться с кассационной жалобой в Верховный суд РФ.
Анжела СУАНОВА, пресс-служба Верховного суда РСО–А.

---